Татьяна Соловьёва

— Амир Тимурович? Что вы здесь делаете? На пороге стоит мой босс. Он скользит тяжелым, пристальным взглядом по босым ступням, ногам в коротких шортах и растянутой, почти прозрачной белой футболке. Щеки пылают, потому что в его глазах кипит ярость. — Для тебя просто Амир, — его пальцы сжимают металлическую дверь, чтобы я ее не закрыла. — Или ты забыла, как шептала мое имя в постели? — Забыла. Уходите. Поговорим завтра, но не здесь, — хрипло требую я и вдруг понимаю, что если он, узнал мой...

- Вы сломали нашу жизнь, а теперь пытаетесь загладить грехи? - Сверкает на меня глазами девушка. Я молча прикручиваю отвалившееся колесо к детской коляске. Задевает! Ее ненависть меня задевает! - В моей работе не бывает невиновных, Юля. Ты, как жена военного это должна знать. Давай, я вам помогу… - Ненавижу, как я вас всех ненавижу! - Выкрикивает она. Подхватывает тяжелый пакет с продуктами и ускоряется в сторону дома. От коляски снова отваливается колесо. Только с другой стороны. ...

— Вот, — я выкидываю все его вещи в прихожую: — Я тебе даже помогла. Не благодари. Муж снисходительно смотрит на мусорные мешки, затем на меня. С совершенно спокойным видом кладет ключи на тумбочку, медленно стягивает свое пальто…Этот вид грязного победителя раздражает до кончиков ногтей. Я прямо готова вцепиться ему в лицо за эту боль, что раскурочивает внутренности. Только он не увидит ни одной моей слезинки. — Подумай дважды, Полина, — лениво стряхивая невидимую пылинку с рукава тянет он:...

— Бабу после сорока любить трудно, то у тебя работа, то прострел в пояснице. Так скоро песок из тебя посыпется… — усмехнулся зло муж, дергая воротник рубашки со следами помады своей грымзы, которую притащил на праздник наших друзей. — Так и ты не молодеешь, — грустно улыбнулась, глядя в глаза мужу, с которым у меня был двадцатилетний брак и двое уже взрослых детей. — Или надеешься, что она с тобой из симпатии к твоему радикулиту? Брось, Яш… — Любовь любовью, — больно стиснул мое предплечье. —...

Он пострадал от рук женщины и теперь ненавидит их всех, уйдя с головой в бизнес. Она сделала себя сама, имеет прозвище Люся-Железобетон, хватку бультерьера и устала от мужчин-шовинистов. Оба успешны и состоятельны, и оба не верят в любовь и своё светлое будущее в семье.