Ирина

— Ненавижу тебя. Ненавижу! Я замахнулась, но он перехватил мою руку, дёрнул меня на себя. — Поверь, это взаимно, — в чёрных глазах моего жениха стынет ярость. Девица в его постели взирает на нас с недоумением. Рассмотреть я её не смогла — слёзы застлали глаза. — Я же… я твоя невеста… — Ты не моя невеста, — прорычал он. — Ты — приложение к договору. — Но… — Уходи, — он оттолкнул меня к двери. — Уходи. Не порти мне вечер. Вечер. Я испортила ему вечер… А он...

— Без меня у тебя — ничего. Слышишь? Ни-че-го! Ни жилья, ни машины, ни карточки, ни работы. Ты двадцать четыре года сидела у меня на шее! — Ты прав, — говорю, и голос всё-таки дрожит. — Но знаешь, чего у меня ещё нет? — защёлкиваю чемодан. — Желания провести с тобой под одной крышей ещё хоть одну минуту. Впервые за двадцать четыре года ему нечего ответить. *** Мне сорок пять. Половину жизни я была идеальной женой — вела дом, растила детей, молчала, помогала мужу строить бизнес. А он…Он завёл...

– Ну что смотришь? – он вызывающе скрестил руки на груди, расправив плечи. – Да, застукала. Дальше-то что? Истерику мне устроишь? Посуду бить начнёшь? – Ты… ты прямо в нашей квартире… – мой голос сорвался. – Пока сын на тренировке? На нашем диване?! – Это моя квартира, Вера! – муж сделал резкий шаг ко мне подавляя. – Мой дом! Мой диван! Я тебя сюда, можно сказать, с улицы подобрал, да ещё и с прицепом! В ногах должна валяться и благодарить, что я вас столько лет кормил и терпел! *** В...

– Кто она? – Да какая разница? – он пожал плечами. – Женщина. Женщина… А кто же тогда я? Я не сразу поняла, что задала этот вопрос вслух. Надеялась, что Рома не услышал, но он развернулся и спокойно посмотрел мне в лицо. – Ты? Ну, Юль, ты же понимаешь, теперь ты, как будто не совсем женщина... Как я с тобой буду… – Что? – прошептала я. – Что ты сказал? Рома взгляда не отвел, но и больше ничего не ответил. И я поняла: он не испытывает ни сочувствия, ни жалости, ни даже тени смущения....

Красивый, богатый и властный мужчина назвал меня своей невестой. Мы знакомы один день. Вчера он оскорбил меня, а потом мы вместе спасли жизнь его отцу. Теперь непонятно, что будет дальше со мной, с работой и всей моей жизнью. Особенно, если ты не знаешь как твоё настоящее имя. — Честно говоря, я не понимаю, для чего отцу понадобилась личная помощница. И мне неважно, какого рода услуги вы собирались оказывать — в них точно нет нужды. Вот значит как! Человек видит меня впервые, а уже записал...

Желанная дочь, не самая любимая работа, вынужденная ипотека — все как у всех, я не в претензии к этой жизни. В один не самый прекрасный момент раздается телефонный звонок от отца моей дочери. Есть нюанс. Отца у моей дочери нет. И никогда не было. *** Непростая, но жизнеутверждающая история без насилия и принуждения. Экологичные отношения, действительно властный герой, по-настоящему сильная героиня, ХЭ.

— Снежана… Бывший муж звонит в годовщину развода. В первый день рождения сына, которого он так просил. Только вот ни сын, ни я, ни средняя дочь оказались ему не нужны. Он изменил мне с тренером нашей дочери Василисы. Я подала на развод, а потом узнала о том, что жду сына. Муж хотел вернуться, только вот я предателей не прощаю. Он увез дочь в столицу, где она продолжила заниматься фигурным катанием в известном тренерском штабе. Прошел год после нашего развода. Год исполнился моему...

— Ты носишь моего ребёнка, — его взгляд прожигает меня насквозь — Так в чём проблема? — огрызаюсь я, скрывая дрожь в голосе. — Он будет расти только в полной семье. Ты вернёшься, или я… – многозначительно молчит. И я понимаю, что он имеет в виду. Полгода назад я сбежала из двадцатилетнего брака, унося с собой боль предательства и развод. Я уехала из страны, надеясь все забыть, но мне пришлось вернуться. Беременной. И он узнал.

Так любишь или нет? — кричу, — Скажи мне уже правду! Молчит. Впрочем, мне и так понятно. — Я подам на развод сама, — встаю и направляюсь на выход из этого проклятого дома, где муж меня предал с той, что является точной копией его первой любви. Или с ней, но это уже не важно. — Никакого развода, Птичка. *** Я прожила с Максимом двадцать лет. Двадцать лет любви, борьбы, побед и поражений. Я научилась быть сильной ради семьи, отдав всё, чтобы мы были счастливы. Он — человек, который привык...

Они лежали на кровати. Ваня и русоволосая женщина. Сплетенные, как корни дерева. Я не помню, как сделала шаг назад. Тихий звук заставил Ивана обернуться. Мы встретились глазами, и я увидела, как по его лицу скользнуло досадливое недоумение. Словно в комнату ворвался курьер с коробками пиццы. – Аня? – он даже не выпустил ее из объятий. – Что ты тут делаешь? Я не ответила. Лавиной скатилась вниз и бросилась в прихожую. Схватившись за косяк, затормозила на секунду и, метнувшись в сторону,...