Мои цитаты из книг
Да, в цеху было довольно шумно. Но ничего похожего на оглушительный, рвущий уши грохот, который заранее представил себе Фигаро − куда там! − столичные студенты, из тех, что одевались в рваные косоворотки и называли себя "нигилистами", нажравшись дешевым самогоном, бывало, громче орали под окнами (студиозусы с факультета метафизики, вроде самого Фигаро, чаще распевали "Молодого некроманта" или "Куклу Колдуна" − жутко пошлую песенку о суккубе, вселившейся в деревянную лошадку, а будущие медики − "Мое сердце остановилось". И у всех у них, вспомнилось следователю, были балалайки с выжженными волками, черепами и кучей порванных струн на грифе).
От автора: События этой книги, ее действующие лица, а также их мотивы станут более понятны читателю, если перед ее прочтением он ознакомится с первой книгой цикла о следователе Фигаро, а именно с романом "Следователь". Автор желает всем приятного времяпрепровождения и благодарит дам и господ за проявленный ими интерес.
Следователь покосился на стол, где на подносе высилась огромная гора пирожков с мясом — только что из духовки. Нет, не было и не будет в мире вещи более вкусной, чем горячие пирожки с мясом и луком — если, конечно, они только что из духовки, а не вульгарным образом разогреты на паровой бане.
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
— Синоптики! Эти студенты-заочники из Коллегии, которые сперва курят листья конопли, а потом пялятся в хрустальный шар? Бросьте! Этих дармоедов давно пора разогнать.
— Неужели они так часто ошибаются с прогнозами?
— О, нет, что Вы! Их предсказания всегда точны. Просто даты не всегда совпадают…
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
Кто-то когда-то сказал, что решимость, равно как и бравада — навроде вина в бутылке: пока оно есть, не думаешь о том, что будет дальше. Но бутылка неизменно пустеет, после чего следуют размышления о своем недавнем поведении.
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
Нет ничего приятнее, чем начать день с превышения служебных полномочий...
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
...правая половина Нижнего Тудыма всем своим видом напоминала о том, что Королевство семимильными шагами движется к Западному Эталону, плановой экономике и прелестям Второго Чугунного Века. Закрывая горизонт, к небу тянулись трубы, дымящие башни мануфактур, серые, лишенные окон корпуса Пружинной фабрики и опять: трубы, трубы, трубы, медные трубы, кирпичные трубы, жестяные трубы. Все это шипело, дымило, испускало пары, сопело, гудело и жутко воняло маслом плохой очистки. Это был запах прогресса.
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
Нижний Тудым был не городом, а, скорее, деревней, раскоровевшей во время дотационного бума, случавшегося каждый раз, когда Их Величества вспоминали о том, что в стране есть сельское хозяйство и выделяли на его реформы такие суммы, которые в министерствах не успевали украсть сразу.
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
Всякая гнусь, как известно издревле, всегда случается в такой момент, когда она способна доставить максимум проблем честному человеку.
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
Когда у одних и тех же событий раз за разом открываются все новые и новые более глубокие смыслы… Это нервирует неподготовленного человека.
Континент накрепко связан тысячами километров железных дорог, по воздуху летают огромные стальные корабли, невиданного расцвета достигла механика и алхимия. Огромные заводы миллионами тонн пожирают уголь, ставший благословением и проклятием индустриальной революции. При этом люди остались прежними, они любят, ненавидят, везде ищут свою выгоду. Городские рабочие окраины кипят взращивая внутри себя революционные настроения, перемены в экономической и социальной сфере шагают по планете, а старое...
— Злой ты, — ухмыльнулся Зайвен. — Нужно уметь прощать своих врагов.
— Кто бы говорил, — в тон толстяку откликнулся бывший принц. — И скольких врагов ты простил в своей жизни?
— Всех. Как только закопаю, так сразу чувствую, что камень обиды с души сваливается — прощение пришло.
Континент накрепко связан тысячами километров железных дорог, по воздуху летают огромные стальные корабли, невиданного расцвета достигла механика и алхимия. Огромные заводы миллионами тонн пожирают уголь, ставший благословением и проклятием индустриальной революции. При этом люди остались прежними, они любят, ненавидят, везде ищут свою выгоду. Городские рабочие окраины кипят взращивая внутри себя революционные настроения, перемены в экономической и социальной сфере шагают по планете, а старое...