Интересные рассказы о фильмах про преступления, о реальных преступлениях, послуживших основой для создания фильмов и о преступниках, об их мотивах и историях их жизней.
Хороший рассказ про фильмы по пьесе "Чикаго". Приведены факты, о которых я раньше не знала.
"Месье Верду". Часто встречала упоминания об этой истории и фильме. Теперь узнала - в чём там дело было.
И про фильмы по книге Агаты Кристи "Убийство в Восточном экспрессе" понравилось. А также про похищение ребёнка Линдбергов.
Мои отзывы
Нюнюка
№ 3 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Трукрайм в кино. Преступления, которые легли в основу культовых фильмов»
8 часов назад
познавательно
Это не кино, это реальные преступления! Фраза «Основано на реальных событиях» в начале фильма моментально делает любой сюжет стократ интереснее. Ведь жизнь – лучший сценарист. То, что порой происходит в реальности, куда более шокирующее и невероятное, чем способен придумать даже самый искусный драматург. И эта книга как раз о тех фильмах, создатели которых вдохновлялись реальными преступлениями. Громкие убийства, невообразимая жестокость, извращенные пытки, дерзкие ограбления, кошки-мышки с...
Ну, офигеть до чего весёлая семейка! Читала первую половину и ловила себя на мысли: жаль, что это не по телеку и под рукой нет ведра попкорна.
В голове опять включился Дроздов.
"Уважаемые читатели, вы наблюдаете битвы альфа-самок за чучело бородавочника. Само чучело тихо попёрдывает в кустах и дёргает левой задней ногой. Видимо, хочет есть. Одна альфа желает оторвать чучелу хвост, другая повязала ему на шею бантик, третья втихаря отжевала ему ухо. Давайте посмотрим, что будет дальше".
А дальше случился Ниипический День Рождения и все погрязли в нудных разборках и выяснениях степени вины. Попутно чуть до причин убийства Кеннеди не добрались.
Появился какой-то мутный конь верхом на рояле и давай подарками в разные стороны сыпать. У него приступ ностальгии. Он хочет стрелять из балалайки, плясать Барыню под Арию и хлебать борщ сапогом из самовара. Бывает. Но немного мелькает в глазах. Как зайчики от сварки.
Читаю и на пальцах отсчитываю главы. И как-то так всё время получается, что до финала их ещё штук тридцать. Сдохнуть!
От стопиццотого упоминания ортопедического матраса дёргается глаз.
Да сожгите вы этот матрас к чёртовой матери и сами сгорите вместе с ним!
А ещё лучше трахнитесь на нём и забудьте про него.
Но нет, это теперь вечный триггер и для жены, и для мужа, и для рояльного коня.
Последняя часть про чувства действительно сильная. Пробрало меня неслабо. Но это ведь только небольшая часть книги. Будто другой человек писал или часть от другой книги.
Очень неровный роман.
В голове опять включился Дроздов.
"Уважаемые читатели, вы наблюдаете битвы альфа-самок за чучело бородавочника. Само чучело тихо попёрдывает в кустах и дёргает левой задней ногой. Видимо, хочет есть. Одна альфа желает оторвать чучелу хвост, другая повязала ему на шею бантик, третья втихаря отжевала ему ухо. Давайте посмотрим, что будет дальше".
А дальше случился Ниипический День Рождения и все погрязли в нудных разборках и выяснениях степени вины. Попутно чуть до причин убийства Кеннеди не добрались.
Появился какой-то мутный конь верхом на рояле и давай подарками в разные стороны сыпать. У него приступ ностальгии. Он хочет стрелять из балалайки, плясать Барыню под Арию и хлебать борщ сапогом из самовара. Бывает. Но немного мелькает в глазах. Как зайчики от сварки.
Читаю и на пальцах отсчитываю главы. И как-то так всё время получается, что до финала их ещё штук тридцать. Сдохнуть!
От стопиццотого упоминания ортопедического матраса дёргается глаз.
Да сожгите вы этот матрас к чёртовой матери и сами сгорите вместе с ним!
А ещё лучше трахнитесь на нём и забудьте про него.
Но нет, это теперь вечный триггер и для жены, и для мужа, и для рояльного коня.
Последняя часть про чувства действительно сильная. Пробрало меня неслабо. Но это ведь только небольшая часть книги. Будто другой человек писал или часть от другой книги.
Очень неровный роман.
— С ней я молодею, а с тобой старею — стягивая с плеч рубашку, признался муж. — С ней… это с любовницей? — только и уточнила я. — Да. Она моложе. На пятнадцать лет. С ней я мужчина. С тобой — пенсионер… Я прикрыла глаза. — У вас все серьезно или вы просто спите? — Просто сплю я с тобой. На ортопедическом матрасе. А с ней мне не до сна. Знаешь, я хочу развода. А не тебя, — хохотнул муж и качнул головой. Я собрала в чемодан его вещи. Сложила в портфель документы на недвижимость. ...
не оторваться
в отпуск☆☆☆
Нет покоя герою. Не может он тихо и спокойно сидеть на месте, хотя постоянно твердит, что приключения ему надоели.
Вокруг него всё время что-то крутится. То шашку родовую отбирают, то конокрадов ловить приходится, то новых людей в свою станицу приводит, то девиц спасает. Весело и очень активно живёт.
Теперь ждать продолжение.
Нет покоя герою. Не может он тихо и спокойно сидеть на месте, хотя постоянно твердит, что приключения ему надоели.
Вокруг него всё время что-то крутится. То шашку родовую отбирают, то конокрадов ловить приходится, то новых людей в свою станицу приводит, то девиц спасает. Весело и очень активно живёт.
Теперь ждать продолжение.
Я очнулся в XIX веке, в теле избитого до полусмерти мальчишки.
Вместо госпиталя — копна сена в хлеву, вместо автоматов — кнут и шашка, вместо спецназа — станичные казаки, живущие по своим законам.
Память боевого ветерана и сила воли остаются при мне. Чтобы выжить в новом мире, мальчишке придётся побыстрее стать воином.
не оторватьсяв отпускТакого шилопопого персонажа, как Гриша, ещё поискать. Не сидится ему спокойно. То спасать, то выручать, то найти, то наказать, то конец света, а его не позвали. Фигаро тут, Фигаро там; да ещё и бессмертный по собственному мироощущению.
Что-то он совсем незаменимый стал для местных силовых структур. И это в тринадцать лет. Дальше-то что будет?
Что-то он совсем незаменимый стал для местных силовых структур. И это в тринадцать лет. Дальше-то что будет?
Я очнулся в XIX веке, в теле избитого до полусмерти мальчишки.
Вместо госпиталя — копна сена в хлеву, вместо автоматов — кнут и шашка, вместо спецназа — станичные казаки, живущие по своим законам.
Память боевого ветерана и сила воли остаются при мне. Чтобы выжить в новом мире, мальчишке придётся побыстрее стать воином.
не оторватьсяв отпускЧем хороша эта серия? Да хотя бы тем, что читается как по маслу. Никаких шероховатостей, длиннот или откровенных глупостей. Ну, есть немного волшебного, герою везёт, как заговорённому, рояли периодически скачут... Но сама история при всей своей вторичности невероятно захватывающая. Завершается очередная часть и хочется тут же схватить следующую.
Я очнулся в XIX веке, в теле избитого до полусмерти мальчишки.
Вместо госпиталя — копна сена в хлеву, вместо автоматов — кнут и шашка, вместо спецназа — станичные казаки, живущие по своим законам.
Память боевого ветерана и сила воли остаются при мне. Чтобы выжить в новом мире, мальчишке придётся побыстрее стать воином.
не оторватьсяв отпускНе увернулся казачонок от контрразведки. Припахали-таки. Но он и сам не против. Опять же, трофеи разные в руки сыплются... Хорошее дело.
Вот же удивительно, герою везёт, как будто чёрт ворожит; костыли, подпорки и рояли вихрем кружатся вокруг него, но это не создаёт никаких негативных эффектов.
И даже откровенная поселягинщина с сундуком не портит впечатление.
Вот же удивительно, герою везёт, как будто чёрт ворожит; костыли, подпорки и рояли вихрем кружатся вокруг него, но это не создаёт никаких негативных эффектов.
И даже откровенная поселягинщина с сундуком не портит впечатление.
Я очнулся в XIX веке, в теле избитого до полусмерти мальчишки.
Вместо госпиталя — копна сена в хлеву, вместо автоматов — кнут и шашка, вместо спецназа — станичные казаки, живущие по своим законам.
Память боевого ветерана и сила воли остаются при мне. Чтобы выжить в новом мире, мальчишке придётся побыстрее стать воином.
не оторватьсяв отпускОтличное начало серии! Прекрасная мужская сельско-казацкая бытовуха.
В лучших традициях "кавказского истерна" в целом и Ерофея Трофимова в частности. В некотором смысле даже получше Трофимова будет.
Нравится мне вот этот поджанр попаданчества: вроде бы социальные низы, но не совсем; герой гол как сокол, но ударный робингудинг помогает приподняться; нет откровенной трущобной грязи; герой действует на пользу себе и Родине. И в конце концов по голове получает вечногадящая англичанка.
Читаем дальше.
В лучших традициях "кавказского истерна" в целом и Ерофея Трофимова в частности. В некотором смысле даже получше Трофимова будет.
Нравится мне вот этот поджанр попаданчества: вроде бы социальные низы, но не совсем; герой гол как сокол, но ударный робингудинг помогает приподняться; нет откровенной трущобной грязи; герой действует на пользу себе и Родине. И в конце концов по голове получает вечногадящая англичанка.
Читаем дальше.
Я очнулся в XIX веке, в теле избитого до полусмерти мальчишки.
Вместо госпиталя — копна сена в хлеву, вместо автоматов — кнут и шашка, вместо спецназа — станичные казаки, живущие по своим законам.
Память боевого ветерана и сила воли остаются при мне. Чтобы выжить в новом мире, мальчишке придётся побыстрее стать воином.
в отпускГендерный твист с попаданием и мы имеем очень гетную и ванильную историю вечной любви.
Автор старательно выдаёт плюшки хорошим и - даже не шишки - дубиной по хребту плохим. Рецепт феникса в экзотическом соусе вызывает желание и самой приготовить что-то эдакое.
Процесс омагичивания семейства Эванс брызжет пафосом во все стороны.
Но автор сама заранее предупредила, что наловила глюков от психологической литературы, мол, не взыщите.
Отдельно интересны иллюстрации к фанфику на СИшной странице автора. Там пафоса не меньше, чем в тексте.
Но, несмотря на некоторую дубовость, мне этот фанфик всё равно нравится.
Автор старательно выдаёт плюшки хорошим и - даже не шишки - дубиной по хребту плохим. Рецепт феникса в экзотическом соусе вызывает желание и самой приготовить что-то эдакое.
Процесс омагичивания семейства Эванс брызжет пафосом во все стороны.
Но автор сама заранее предупредила, что наловила глюков от психологической литературы, мол, не взыщите.
Отдельно интересны иллюстрации к фанфику на СИшной странице автора. Там пафоса не меньше, чем в тексте.
Но, несмотря на некоторую дубовость, мне этот фанфик всё равно нравится.
Убив Злодея, Герой сам попал в списки тех, кого надо уничтожить. Гарри смог уничтожить тех, кто погубил его семью, но цена этой победы слишком велика. Решив использовать шанс на исправление ошибок, Гарри перенесся в прошлое, случайно заняв тело своей будущей матери. И что теперь делать? Обезвредить злодеев и найти счастье с тем, кто стал любовью всей его жизни! Примечания автора: А что, если Гарри воспримет воспоминания Снейпа слишком серьезно?.. Фанф навеян шикарнейшим произведением...
Признаюсь честно, не люблю я подобные романы из раздела "петербургские трущобы" и "униженные и оскорблённые".
Но вот какая штука - конкретно от этой серии оторваться невозможно, до того интересно написано.
У Коллингвуда с Шимохиным сложился крайне удачный авторский тандем.
Буду ждать продолжение.
Но вот какая штука - конкретно от этой серии оторваться невозможно, до того интересно написано.
У Коллингвуда с Шимохиным сложился крайне удачный авторский тандем.
Буду ждать продолжение.
Лиговка думала, что я случайный пассажир. Козырь думал, что я легкая добыча. Они пришли с ножами в мой дом, забыли главное правило: не загоняй волка в угол. Теперь это не разборки шпаны, а война на уничтожение. Я выхожу из тени трущоб в свет софитов и газетных полос. Со мной мои волки. Посмотрим, кто кого.
Это реально страшно читать. Жизнь нищих, никому не нужных детей в трущобах Петербурга. Выживают, как могут. Через боль, кровь, убийства, воровство они выстраивают свою жизнь.
Лиговка, Апрашка, паперти, лавки старьевщиков. Паханы, иваны, банды. Это затягивает. Это простое решение клубка проблем.
А как сделать так, чтобы и выжить, и человеком остаться?
Лиговка, Апрашка, паперти, лавки старьевщиков. Паханы, иваны, банды. Это затягивает. Это простое решение клубка проблем.
А как сделать так, чтобы и выжить, и человеком остаться?
Лиговка тесна для двоих. Козырь вынес приговор. Его бойцы уже точат ножи, предвкушая легкую расправу. Они думают, что я — добыча. Но, я не просто выживаю, я строю империю. Оборона — удел слабых. Я не буду ждать, пока мне перережут глотку в подворотне. Лучшая защита — нападение. Жестокое, подлое и точное. Кто не спрятался — я не виноват.