NATALYA

— Я тебя больше не хочу, — муж пожимает плечами. — А свою бывшую, значит, хочешь? — кошусь на телефон, лежащий рядом со мной на подоконнике. Словно наяву "вижу" видео с камер видеонаблюдения лифта одного из известных отелей нашего города, присланное лучшей подругой. От воспоминания о том, как Слава страстно впивался в губы знакомой нам обоим блондинки, меня начинает мутить. — Ну что сказать. Она изменилась, стала шикарной. Как будто другой человек. Возраст ей к лицу. — А мне, значит, не к...

— Ты привёл эту... в наш дом? — голос сорвался на хриплый шёпот, дравший горло. — Нат, не раздувай. Мы просто обсуждали работу, — невозмутимо ответил Тим и вальяжно упал на стул, закинув ногу на ногу. Его равнодушие жгло под рёбрами раскалённой иглой. — В нашей постели? — слова вырывались с трудом, будто кто-то сжимал мне горло. — А сын... Тим даже бровью не повёл. — Шурик ничего не понял. — Он всё понял! — я еле сдержала крик, стараясь не разбудить больного сына в соседней комнате. Тим...

Я всегда думал — нет ничего страшнее войны. Ошибался. Страшнее вынести женщину из огня и узнать в ней ту, которую любил больше жизни. Увидеть рядом ребёнка от другого — будто нож в сердце. Я готов был ненавидеть, но почему-то возвращаюсь. И с каждым разом всё явственнее чувствую — за её молчаливой болью скрывается что-то важное. Что-то, что заставляет усомниться во всём, во что я верил все эти годы…

Комета несётся к Земле, угрожая уничтожить всё живое. Студентка химического факультета Наталья оказывается в подземном бункере «Новая Надежда», где выжившие делятся на две группы: спонсоров, оплативших себе место, и студентов, выполняющих всю черновую работу – своеобразных «рабочих лошадок» для строительства нового будущего. Бунт, борьба за власть и неожиданные чувства к мажору, представителю тех самых богачей, которых она раньше ненавидела, переворачивают её жизнь с ног на голову, заставляя...

— Я не должен перед тобой отчитываться. Это мой дом, когда считаю нужным тогда и приезжаю, — муж смотрит исподлобья. Руки сложены на груди. Весь его вид говорит о том, что он уверен в себе и извиняться не намерен. — Я всё понимаю Кирилл, но ты приехал с женщиной. Ты изменил мне и напугал сына. Если раньше я закрывала глаза на всё и молчала, то сегодня ты перешёл все границы. Я хочу развод. — Развод? — он поднимает бровь и злобно ухмыляется. — Как ты заговорила. Несколько лет назад ты была...

После измены мужа и развода я дала себе обещание соблюдать правило трёх «Н». Не звонить. Не вспоминать. Не влюбляться снова. Четыре года я держалась. Работала в банке, растила дочку, ухаживала за больной мамой. Было сложно, но я верила, что справлюсь сама. Пока не пришла новость: моего единственного брата объявили пропавшим без вести. Мир рухнул. Искать правду было некому. Мне пришлось нарушить правило. Переборов себя и свою гордость я позвонила ему — бывшему мужу, тому, кто когда-то разбил...

— Ты носишь моего ребёнка, — его взгляд прожигает меня насквозь — Так в чём проблема? — огрызаюсь я, скрывая дрожь в голосе. — Он будет расти только в полной семье. Ты вернёшься, или я… – многозначительно молчит. И я понимаю, что он имеет в виду. Полгода назад я сбежала из двадцатилетнего брака, унося с собой боль предательства и развод. Я уехала из страны, надеясь все забыть, но мне пришлось вернуться. Беременной. И он узнал.

– Влад, мне больше не к кому обратиться. Помоги. – Раньше и разговаривать со мной не хотела. Кровь сворачивается под жгучим взглядом Влада. Если бы не острая необходимость, я бы никогда не стала рассказывать ему правду о его сыне. – Если надо, могу на колени встать. – Надо? Кому надо, Кать? – Моему сыну нужен донор. Но я не подхожу. – Я ничем, к сожалениею, тебе не могу помочь. К мужу своему обратись, обычно подходят или отец, или мать. – Ты можешь, Влад. Влад не поверил мне...

— Итак, полагаю, дальнейшие эмоции здесь неуместны. Ситуация предельно ясна. Ты нарушила ключевое условие нашего соглашения. У меня есть все необходимые доказательства, — заговорил муж, методично загибая пальцы. — Первое — прямой свидетель твоего утреннего... развлечения. Второе — показания людей, наблюдавших твое неадекватное поведение вчера вечером. — У тебя есть два пути, Кира, — он подался вперед, впиваясь в меня острым взглядом. — Первый: ты можешь сопротивляться. Мы пойдем в суд, и...

– Пойми, Таня, она как ты, только моложе, – говорит муж и смотрит на наше свадебное фото, проводит по нему пальцем. – Ты прекрасная мать и хозяйка, и я благодарен тебе за наших детей, но как женщина ты меня больше не привлекаешь. Пусть это звучит грубо, но это правда. Одно признание и моя жизнь развалилась словно замок из песка. Как жить дальше? Ума не приложу. *** *** 15 лет в браке, трое детей и любящий муж. Ещё вчера мне казалось, что мы крепкая дружная семья. А сегодня муж...