Надя Беда

- Ты мне изменяешь? – спрашиваю с дрожью в голосе. - Хм, а ты как сама думаешь? – муж берет меня за руку и подводит к большому зеркалу у нас в спальне. Резким движение разрывает мое платье. Так же грубо срывает нижнее белье. - Что ты творишь, Сем? - Кристин, посмотри на свой уродский живот, бедра у курицы краше, грудь, тут вообще… содрогаться и плакать. - Я ребеночка родила шесть месяцев назад, - всхлипываю, глотая слезы жгучей обиды. - Это не оправдание так себя запустить. Ты спрашиваешь,...

— Сколько ей лет? — хрипло спрашивает Герман, не сводя глаз с моей дочери. — Четыре, — отвечаю автоматически и тут же понимаю ошибку. Он считает месяцы, бледнеет. Алиса тянется к «красивому дяде», не зная, что это мужчина, который предал ее еще до рождения. — Ты скрывала от меня ребенка пять лет! — Скрывала? Я пришла сказать тебе о беременности в тот же день, когда ты надевал кольцо на палец другой! — Мама, почему ты плачешь? — шепчет Алиса. После измены и предательства...

Когда у стендап-комика Пайпер, у входа в клуб, начинается паническая атака, в этом нет ничего смешного. А Скотт, красивый доктор приёмного отделения, находящийся в зрительном зале, находит, чем её приободрить, успокаивая. Оказывается, они соседи, просто ещё не знают об этом. Тогда сочельник дарит им возможность стать ещё ближе, Скотт и Пайпер понимают, что их объединяет гораздо больше, чем одна общая стена.

- Не устраивай истерику на пустом месте. Оступился. С кем не бывает? Какой бы еще мужик не оступился, если бы его жена не могла забеременеть три раза с ЭКО? - Ты еще меня обвиняешь в этом? От меня ничего не зави...Подожди. У нас было четыре ЭКО. Ты, что. - Да, я знаю. И поверь, тебе лучше не знать, как я на тебя зол. Я не буду спрашивать почему ты решила скрыть от меня ребенка. - Да правда, почему? Мы же в разводе из-за твоей беременной любовницы. Все. Уходи, Мирон, - скидываю с плеч его...

Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю не правильно. И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсья. А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил. И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика? Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.

Я включила душ, стала настраивать воду, но потом поняла, что полотенце днём бросила в стирку, а новое не повесила. Выключила воду, открыла дверь, пошла босая в спальню и услышала, что Лёня с кем-то говорил по телефону. Окончание фразы вышибло почву из-под ног: — …Целую. Озноб прошёлся по всему телу. У Лёни из родителей остался в живых только отец, уж ему он точно такое сказать не мог. Он даже мне так давно не говорил. А нежность в голосе, с которой было произнесено это слово… Я вошла в...

— Жанна, ты что, и правда подала на развод? Ещё и тридцать первого декабря! — А что тебя так удивляет? Или ты верил, что я успокоюсь, прислушаюсь к словам твоей мамы и встречу тебя с распростёртыми объятиями, забыв о твоих изменах и словах? Судя по взгляду Андрея, именно так он и думал. Как будто я могу смириться и простить мужчину, в котором больше не могу быть уверена. — Послушай, Жанна, в тот вечер я наговорил лишнего, и я об этом сожалею, честно, но и ты повела себя, мягко сказать, не...

— Малик. С клиники... экстренная бумага. — Что? — Они... год назад допустили ошибку. Я ненавижу это слово. Ошибка — это то, что допускает официант, перепутав заказ. В моём мире ошибок не существует. Есть только некомпетентность, слабость и последствия. И за всё это кто-то всегда платит. — Что за ошибка? — Твой биоматериал... был использован не по назначению. Без разрешения. Оплодотворение провели в марте прошлого года. Я не сразу понимаю. Слова не складываются. Год назад. Садри...

Звук был первым, что пробилось сквозь пелену оцепенения. Сладострастный стон, который принадлежал… моему мужу, Антону. Второй была вонь. Дешёвый мускусный парфюм, обожаемый Ксенией, смешался с запахом пота и чего-то ещё… греховно-интимного, превратившись в тошнотворный коктейль предательства. Я знала этот аромат, могла выделить из сотни других – сколько раз подруга оставляла его шлейф в моей машине, на диване в гостиной, за обеденным столом… Ксюша жила недалеко от нас, в соседнем квартале...

И… приглушённые звуки, доносящиеся из спальни. Неясный шёпот. Сдавленный смех. Смех, который я знаю много лет. Снежана. Ледяная игла страха вонзается под рёбра. — Марк? — спрашиваю неуверенно, хрипло. — Ты дома? Ответа нет. Только этот шёпот. Ноги несут меня к приоткрытой двери спальни. Рука дрожит, толкая её. И время останавливается. Мир сужается до размеров кровати с сатиновым постельным бельём, подобранным мною с любовью. На ней — они. Марк. Человек, чьё кольцо я ношу на пальце. И...