Надя Беда

Я уверенно шагнула к Филиппу, не боясь его угроз, зная, что уж я точно не дам себя в обиду. Ну а он, если в нём ещё осталось что-то от мужчины, не посмеет и пальца на меня поднять. — Полина, какая муха тебя укусила? Ты сейчас в прямом смысле нарываешься на ссору. — А ты думал, что я не узнаю о твоих похождениях? — Ты опять за старое? Да не изменяю я тебе, дура! — Тогда снимай трусы! — Что?! — Филипп, оторопев от моего напора, попятился к стене, стоило мне только сделать ещё один шаг. * * *...

— Мам, смотри, — голос Кати доносился как сквозь толщу воды, приглушённый, искажённый нереальностью происходящего. — Это же папа, да? — Да, — едва слышно выдохнула, наблюдая, как Андрей наклоняется к блондинке и легко целует её в щёку — тем самым жестом, каким ещё несколько дней назад целовал меня перед отъездом в мнимую командировку. Я видела, как его рука на мгновение задержалась на её животе — чужом животе, в котором рос чужой ребёнок. Его ребёнок. Они рассмеялись звонким смехом счастливых...

«Спасибо за вечер, котик. Было божественно. Жду завтра в то же время». — Имя отправителя — «Дарья (работа)». Котик. Олег ненавидел, когда я называла его ласковыми именами. «Мне тридцать семь, а не семнадцать», — всегда огрызался муж, когда я в порыве нежности называла его солнышком или котёнком. А тут — котик. И это «божественно» обожгло меня, как кипяток. Я медленно опустилась на стул, почувствовав, как комната вдруг начинает кружиться вокруг меня в каком-то безумном вальсе. Стены словно...

— Итак, полагаю, дальнейшие эмоции здесь неуместны. Ситуация предельно ясна. Ты нарушила ключевое условие нашего соглашения. У меня есть все необходимые доказательства, — заговорил муж, методично загибая пальцы. — Первое — прямой свидетель твоего утреннего... развлечения. Второе — показания людей, наблюдавших твое неадекватное поведение вчера вечером. — У тебя есть два пути, Кира, — он подался вперед, впиваясь в меня острым взглядом. — Первый: ты можешь сопротивляться. Мы пойдем в суд, и...

— Давай без истерик. — Без истерик?! — зашипела я. — Это ты девке своей говори, а со мной… Я не успела договорить. Он больно схватил меня за запястье, впервые в жизни, и процедил сквозь зубы: — Мне сейчас не до тебя. Успокойся и сделай мне кофе. — Обалдел? — воскликнула я, поражённая переменами в муже. Освободившись, я растирала запястье, на котором остались красные следы от пальцев. — У меня проблемы. Большие. Сначала разберусь с ними, потом ты мне пожалуешься на то, какое я дерьмо. — Ты...

*Нора* После стольких разбитых сердец Нора устала от любви. Этот новоиспеченный романтик больше не уделяет Купидону своего времени. Она готова начать все сначала, если только ей удастся снять это досадное обвинение в мелком взломе и проникновении в дом. К сожалению, для этого ей приходится мириться с деспотичным лучшим другом своего брата, Люцианом Коэном. Адвокат постарше положил на нее глаз и полон решимости подрезать ей крылья, но Нора в равной степени полна решимости оправдать свою...

— Я улетаю, Ром. Замуж выхожу. Мне нужно жизнь устраивать, а с Дашкой у меня не получится. — А сюда зачем пришла? У тебя младшая сестра есть. — Та со своими птицами в тундре носится. Нищая, как церковная мышь. А у тебя деньги есть. Сам не справишься, нянек найми. Бывшая, когда-то изменившая мне с братом, оставила на пороге свою дочь. Или я, или детдом. Выбор так себе. Теперь у меня на руках четырёхлетняя племянница, и нужен кто-то, кто сможет заменить ей мать. Что если взять на эту роль...

Я влюбилась в него в четырнадцать и восемь лет делала вид, что это прошло. Артем Гайдаров – друг старшего брата, офицер, человек из другого мира. Он приходил по пятницам и не знал, что я считаю его шаги на лестнице. Призналась, что люблю в восемнадцать, он сказал: «нет». Я научилась жить рядом с этим «нет». Как осторожно, не трогая, живут рядом с незаживающей раной. Потом выбрала другого. Правильного. Надежного. Сказала «да» и… почти поверила себе. А потом он вернулся. С тростью, с...

— Она идеальная кандидатка на роль невесты мэра! — Нет! Исключено! Полина — моя бывшая жена. — От одного ее упоминания сводит скулы и ноет за ребрами. — Вы хотя бы понимаете, что усложняете нам задачу? — вздыхает пиарщик. — Кандидат с четырехлетним ребенком, двумя разводами и без женщины… Простой народ такое не любит. — Поля даже видеть меня не захочет. — Ну, тогда купите ее! Уговорите! Или пригрозите чем-нибудь серьезным, — отмахивается он, будто эту женщину действительно можно заставить...

— Доброе утро, девочки! Если я натворила вчера что-нибудь ужасающее, пожалуйста, скажите мне об этом сейчас, иначе я умру от стыда. Свадьба подруги закончилась потерей памяти… и трусов. И единственный подозреваемый в этой ужасной истории — восточный красавец с горящим взглядом. Он — видный жених. Я — разведенка с ребенком и лишним весом. Между нами не может быть ничего общего. Он мне вообще не нравится! Но, кажется, этот джигит решил доказать мне обратное.