Ирина

Я одинокая, не слишком красивая женщина за тридцать, с трудным характером и тяжелым прошлым. Он – великовозрастный мажор. Смазливое, наглое, богатое хамло, от одного вида которого меня трясет от злости. Наше знакомство началось плохо. Продолжилось ужасно. Завершилось… О нет, как раз сейчас оно в самом разгаре! Потому что теперь этот смазливец мой босс. В офисе он не дает мне житья - терроризирует и подбрасывает невыполнимые задачи. Но наши не сдаются, и я заключила с ним очень...

— Вы любите детей? — он бросает на меня строгий взгляд из-под нахмуренных бровей. Мне хочется закатить глаза. — Обожаю, — отвечаю уверенно. Не то чтобы я приукрашиваю… Если только совсем чуть-чуть. — Давайте поступим так. Я предлагаю вам работу… Я расплываюсь в улыбке. Неужели получилось? — …няней моего сына, — договаривает он. Улыбка сползает так же быстро, как появилась. — Вообще-то, я на вакансию секретаря пришла, и… — Другой работы у меня для вас нет. Вы согласны на должность няни? ...

Отработав полгода младшим курьером, Максим понял, что просто так повышение ему не получить. Потому, когда шеф пообещал ему должность экономиста за пустяковую услугу, согласился сразу. Но у этого предложения был один большой минус - дочурка шефа, за которой Максу предстояло присматривать. А она оказалась совершенно неуправляемой, озлобленной, вечно пьяной «тусовщицей». Каждая их встреча заканчивается скандалом. Сама Мира возненавидела Макса с первой встречи и пообещала выдворить его из своего...

Влад Козырев любимчик женщин, никто не может перед ним устоять. Известный ресторатор, красавчик и язва. Нас столкнула глупая случайность в лифте, и, кажется, кто-то решил пополнить мной список своих побед. Но я, Алла Медведева, не такая! Только как удержаться, когда он руками творит такое…

Я так ждала встречи с новым главой отделения. А он… — Вы никогда не станете хорошим хирургом, — его губы кривятся, голос холоден. Сжимаю кулаки. — Эти ваши женские заморочки, — он небрежно жестикулирует, — здесь не пройдут! Хирургу нужны железные нервы и крепкая рука! — Как вы смеете?! — сорвавшись, подскакиваю ближе, шиплю ему прямо в лицо. Мы оказываемся непозволительно близко. Дышим одним и тем же воздухом. В его глазах вдруг что-то вспыхивает — зрачок расширяется, я вижу своё отражение, и...

­­Мне просто нужно было дожить до конца испытательного срока. Сидеть тише воды, ниже травы, и не бесить начальство. Но я с недосыпа отправила генеральному директору, великому и ужасному Дмитрию Соколову, вместо еженедельного отчета свой эротический рассказ. Я была уверена, что мне грозит увольнение, но, похоже, теперь речь идет о сверхурочных.

– График ненормированный, зарплата высокая. А ночью будешь обслуживать меня. – Ваше предложение мне не подходит, – цежу я. – Я умею продавить свое решение. Хочешь на себе прочувствовать, как я это делаю? Иди, Варвара. Подумай и оцени мое предложение. Можешь попробовать что-то выторговать себе. Только не наглей. Отказ не принимается. *** Воронцов указал на меня: «Эту!», и все. Его не переубедить. Хозяин жизни. Он не оставляет мне выхода. Отказ не принимается.

— Ты чья такая?  — Своя собственная! — огрызаюсь я.  — Ничья — это хорошо, — хмыкает он. — Значит, будешь моя. *** С самой первой встречи я понимаю, что Олег Раевский — не то, что мне, Эле Бергман, нужно. Все эти бруталы хороши только на фотках и в женских романах. Я предпочитаю хороших интеллигентных мальчиков. Да и я — полное собрание всего того, что Олег в женщинах избегает. Только при каждой нашей встрече искры летят во все стороны! Как назло, дядя попросил Раевского за мной...

— Это что такое? — показываю на ребенка, который рисует за столом. — Что она здесь делает? — Это Лале, — отвечает помощница Марина. — Я не спрашиваю, как ее зовут. Я спросил, почему она здесь? Девочка спрыгивает со стула и подходит ближе. — Я Ла-ле, — говорит по слогам. — Я тут лаботаю. — Что? — наклоняюсь, чтобы лучше слышать. — Что ты здесь делаешь? — Лаботаю! — повторяет девочка. — Лале дочь помощницы главного дизайнера Ясемин, — поясняет Марина. В мозгу...