Ирина

1 часть *** Она — подающий надежды кардиохирург и только вышла из неудачных отношений после измены жениха. Он — опасный бандит, которому она по воле случая спасла жизнь. И теперь он не намерен ее отпускать — Ты принадлежишь мне, — сказал он, прижав к стене своим телом. — Я не чья-то собственность. И у меня есть жених, — неуверенно промямлила, отводя взгляд в сторону, чтобы не понял что врет. Он усмехнулся, холодно и спокойно: — Считай, что с этого дня его нет.

Михаил Угрюмов — принципиальный холостяк и всегда жил только ради себя. Но все изменилось три недели назад, когда ему пришлось взять на воспитание восьмилетнего сына. Но только где найти время на маленького сорванца, если практически 24/7 Михаил проводит на работе? — Что ж, Михаил Михайлович, есть у меня на примете одна хорошая девочка, — в притворной задумчивости растягивает слова учительница. — Педагогическое образование. Логопед. Занимается репетиторством. Спокойная, умеющая расположить к...

‍‍Надя. 32 года – не замужем. Но есть жгучее желание. Вернее есть наследство и мне его надо как-то урвать. Что? Для этого надо замуж выйти? Да без проблем... сейчас найдем. Вот и МЧС на подмоге котика с дерева снимают. – Мужчина, вы спасатель? – Спасатель. – Тогда спасите, меня, пожалуйста. Станьте моим мужем. Ой, поправочка, фиктивным мужем. *** (История Геры Дорофеева: Временный папа. Привет из прошлого)

Можно ли запутаться в собственных чувствах, когда рядом оказываются два совершенно разных, но одинаково интригующих мужчины? Легко! Особенно, когда один притягивает своей невероятной харизмой и самоуверенностью, а второй — таинственнностью и силой характера. Чтобы усложнить задачу, нужно всего лишь неосознанно сбить обоих с толку. А что из этого получится, остается только догадываться. *** — Так ты мой папа! — огорошил меня ребенок. Я сначала застыл, всматриваясь в грубину его карих...

Дима вздыхает, трёт глаза пальцами. Машу крепче к себе прижимает, целует в висок. — Я хочу свою жену обратно, Ань. А не тень от неё. У тебя глаза перестали гореть. — А у неё, значит, горят, да? — выплёвываю горько. Внутри пусто, ничего нет. Я потом пойму, потом всё осознаю, а сейчас в голове белый шум. Дима вздрагивает, смотрит поверх дочкиной светлой макушки. Мне вдруг становится всё равно на ответ. Забираю Машу и бреду в нашу спальню. Чувствую себя дряхлой, постаревшей сразу на пятьдесят...