Ludwig

Ей — 34, она — строгий профессор. Ему — 19, он — её студент, потерявший голову с первой пары. Дерзкий второкурсник не боится ни отчисления, ни сплетен. Он преследует её, дышит в затылок, пишет дурацкие курсовые только ради лишней минуты наедине. Она сдаётся — сначала в пустой аудитории, потом в машине, потом везде, где застанет жадное «сейчас или никогда». Это не романтика. Это голод. Секс вместо разговоров, укусы вместо признаний, и стены института, которые помнят слишком много. Но когда за...

Когда жизнь моего сына разбилась вдребезги, моей последней надеждой стал он – Борис Акимов. Лучший детский травматолог. Холодный гений с телом атлета и руками, творящими чудеса. «Я тебя соберу», – пообещал он моему мальчику. «И тебя тоже», – добавил мне взглядом, в котором читалось больше, чем мог себе позволить врач. Он нарушил все правила медицинской этики и моего душевного покоя. И, как выяснилось, у него были на это основания. О которых помнил только он.

— Ты срочно должна провести ночь с будущим мужем. Делай, что хочешь, но пусть Марат будет уверен, что ребёнок его. — Пап, ты что?.. Ты как себе это вообще представляешь? Мы даже ещё не говорили друг с другом ни разу! — произношу с надеждой, что мне всё-таки не придется так низко пасть. — Как?! — взбешённо чеканит отец. — После того, что ты натворила — легко! — Блин, пап! Как у тебя это получается? — Поясни. — У тебя просто талант какой-то женщинам жизнь ломать! — Если ты правда считаешь,...

После убийства подругами-предательницами, героиня неожиданно оказывается в теле отвергнутой аристократки-инвалида викторианской эпохи. Её жизнь меняется, и правила выживания в этом мире совсем иные. Она учится ходить заново, восстанавливает своё тело и статус в обществе, и снова встречает бывшего жениха, который проявляет к ней новый интерес. Но как выживать в мире, где английские леди не мыслят себя вне патриархального брака? Что сделает героиня, попавшая в этот строгий мир? Пора это выяснить.

Два дня назад я и подумать не могла, что моей счастливой замужней жизни придёт конец. Вот такой вот резкий, неожиданный и болезненный. А всё из-за случайности, по вине которой мы с Лёшей почти одновременно оказались у цветочного магазина, и как-то мой муж не спешил отвечать мне, кому он купил розы. – Ну? Может, ты хоть что-то мне ответишь? Или я задала настолько сложный вопрос, что тебе нужно время на подумать? – Кристина, а я не понял, что это за наезд на меня? – А тебе так трудно ответить...

История Софии Громовой и её Медведя. *** Он — взрослый дяденька с «Геликом», собственным бизнесом и паспортом без штампов. Разочаровался в любви — слишком много раз убеждался, что она не стоит потраченного времени. Она — упрямая заноза с железными принципами: не пьёт кофе с незнакомцами, не верит в комплименты с лёту и ждёт настоящую любовь — ту, что не купишь за деньги. Их встреча — случайность? Недоразумение? Или всё-таки нечто большее? — Вы не в моём вкусе, — говорит она при первой...

— Ты беременна. — Да, врач мне только что об этом сообщил. — То есть… сама не знала? — Нет. — И что делать собираешься? Смотрю в упор и не моргаю. — В перспективе — рожать, а на данном этапе отстреливать всех желающих предложить мне аборт. — Отстреливать, значит? — двигает челюстью, явно вспоминая наше знакомство в тире и мои девять из десяти попаданий «в яблочко». — Да, — киваю серьезно. — Уверена, не промахнусь. Хмыкает. — Пожалуй, я тоже уверен. *ОДНОТОМНИК. Но оба героя часто...

— Ты мне наскучила, Кристина, — говорит муж, даже не поднимая головы от бокала вина. — Что? — Мы с тобой живём как соседи. А мне нужна страсть. Нужна женщина, которая зажигает. Я не старик, а с тобой таким себя чувствую. Не хочу тебя, понимаешь? Надоело одно и тоже. — Илья, ты серьезно?! — Более чем. И да, не строй из себя удивленную. Я стою в дверях кухни, дрожа от холода и боли, хотя в квартире жарко. Дети. Дом. Совместные планы… А он в одно мгновение стирает все, что у нас есть. И...

— За нас. Двенадцать лет вместе… Я улыбаюсь. — Мы пережили многое, — продолжает он, глядя на меня так, будто репетировал это не раз. — И неважно, что… мы с тобой не смогли. У нас всё ещё впереди. Слова режут по живому. Восемь лет назад наша дочь умерла — не в один день и не внезапно. Врачи говорили правильные, пустые слова, а я слышала только одно: поздно. — Мы оставим прошлое в прошлом, — улыбается муж. — И будем жить дальше. И в этот момент распахиваются двери ресторана. Янка — моя...

— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...