Ludwig

— Будешь моей, — сказал, как отрезал, герцог Райдан Дрейкмор. Чистокровный дракон и владелец собственной «Империи». Хищный. Властный. Богатый. Он — тот, кого я спасла, тот, кто за это изменил мою жизнь. Ворвался в неё, не оставив мне выбора. Он — тот, кто приучил меня к себе и бросил. Растоптал, предал, лишил всего. Я ушла, но лишь для того, чтобы увидеть, как падёт его «Империя». Я отберу у него все. Я приму своё древнее наследие. Он никогда не узнает о ребенке, что...

Я — взбалмошная мать-одиночка, с тяжелым прошлым и съехавшим с катушек бывшим. Он — правильный до зубовного скрежета полкан с обидой на весь женский род. Мы слишком разные, чтобы влюбиться с первого взгляда. И слишком разочаровавшиеся, чтобы в принципе верить в любовь. То ли дело осмысленный договор быть вместе! Это вполне современно и осознанно, а потому надежно. Осталось только его в этом убедить... Как? Ну… Мы люди взрослые. Чего ходить вокруг да около? - Эй... Макар... - М-м-м? -...

- Вы в разводе, гражданка? Вид на жительство. В разводе. С прицепом. Кто словил комбо? Я. - Да. А что? - Вам никто не продлит вид на жительство, - сообщает женщина в МФЦ.- ВНЖ вы получили на основании брака. Основание утрачено. - Но у меня здесь работа. Дочка в сад ходит. И она - гражданка России. - Дочка может остаться. - А мне, значит, нельзя? Дочка отцу не нужна. Вывезти я ее тоже не могу - отец не дает разрешение. - Что вы от меня хотите, женщина? Я вам повторяю, чтобы остаться в...

— Марина беременна от меня. У нас будет ребёнок. В ушах звенит. Марина? Секретарша моего мужа? — Разведёмся тихо, без скандала. Имущественный спор решим, как ты хочешь. А я ничего не хочу. Ноги подкашиваются, меня ведет. — Глеб, ты шутишь? — хмурюсь и поднимаю взгляд. — Нет. Вась, у меня другая женщина. Прими это. Качаю головой. — Ты врешь. Я не узнаю свой голос. Он надламывается. — Прекрати. Истерику. Да, у меня другая женщина. Это не повод для криков. Заметь, я не унижаю тебя...

Что может быть глупее, чем закрутить роман с бывшим мужем на свадьбе нашей общей дочери? — разбито шепчу, стыдливо пряча глаза от подруги. В Нью-Йорке почти полночь, но Лидка тут же вышла на связь. — Я в шоке! — она сонно хмурится с экрана. — Ну зачем? Вы же с Ильей десять лет в разводе! — Это лучшие десять лет в моей жизни, — задираю подбородок и непримиримо сжимаю губы. Вообще-то, первые лет пять я сильно страдала, но никому не показывала! — Вот видишь. Да и вообще, Оль, сходиться с...