Наталия

Грейс Фростмар стояла в дверях кабинета мужа, и документы выскользнули из её рук, рассыпаясь по полу. Пятнадцать лет брака, истинная связь, сын — всё это она оставила за порогом, когда увидела секретаршу на коленях у Рейгана. Он откинул голову на спинку кресла, погладил девицу по щеке и объявил: истинность — атавизм, долг перед родом выполнен, дальше он строит жизнь по-своему. Грейс вдавила каблук в бумагу с гербовой печатью, проткнула её насквозь и ушла, шатаясь по коридорам министерства, где...

❗Первая часть ❗ — Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что растоптал меня. Отобрал приданое, выставил посмешищем перед столичным светом и сослал замерзать на край света в полуразрушенный замок с дырявой крышей. Он ждал слез, истерик и мольбы о пощаде. Наивный. Он не знал, что в теле сломленной графини теперь живу я — сорокалетняя женщина...

— У меня с моей новой истинной ребенок с магией рода родился… — бросил муж с холодом в голосе. — Ее дракон попробовал. Она ему понравилась… — А я? А наши дети? А пятнадцать лет вместе… — не веря словам, прошептала я. — А ты… — муж на секунду задумался. — А тебя я никогда не любил. — Но зачем… — Выгодная партия. Сирота. Последняя из умирающего рода. Ничего более. Но сейчас все иначе. Метку нашей с тобой истинности выжгу. А ты отправишься в старое поместье… — А дети… — С собой заберешь. Мне...

— Я с Эммой обвенчаться хочу… — сказал муж поздно вечером. — Что? Кто? Ты о чем? — шок, непонимание, паника вырвались раньше чем я поняла, что сказал муж. — Эмма моя любовница. Забеременела. Рожать хочет. А мне зачем девчонке жизнь ломать? — философски рассуждал Виктор. — Ты что такое говоришь? — я стала заикаться. — Какая любовница, какое обвенчаться? Тебе чтобы обвенчаться, надо сначала со мной развестись… — выдохнула я горькое. — Дааа, а это, Александра, уже другой вопрос… *** Муж...

— Руки убрал от ребёнка! — рыкнула я злобно на тощего мужчину. — От ребёнка? — мерзкая ухмылка исказила его лицо. — Да какой же она ребёнок? Ей уже можно, — оскалившись, он потянулся к бледной девушке, испуганно вжимающейся в стену. — Я заберу твою дочь за долги! — обратился он ко мне. — Можешь считать, что мы в расчёте! Я очнулась в теле слабой женщины, чей муж умер, оставив в наследство нищету, голодных детей и гору долгов. Новый мир? Новые правила? Неважно! Для начала я спасу девчушку,...