Однажды, еще дошкольником, Ян пошел с мамой на каток и там довольно сильно грохнулся. Он тогда уже знал, что мужчины не плачут, героически терпел молча, но когда мама рассмеялась, заявил с невыразимым укором «тебе смешно, а мне больно».
Мама взяла его на руки, расцеловала и сказала, что как бы ни складывалась жизнь, а умножать печаль не стоит. Когда тебе плохо, совсем не обязательно делать так, чтобы близким было еще хуже, хотя бы из тех соображений, что тогда они не смогут ничем тебе помочь. Ян был маленький, но как-то уловил, что мамины слова значили не «страдай в одиночестве», а «не вымещай боль на близких».
С тех пор это для него разумелось само собой, но, видимо, не у всех людей есть такая мама, которая нашла нужные слова в нужный момент.
Иван давно привык к тому, что его дражайшая матушка производит на окружающих зачастую даже навороченным утюгом с функцией вертикального отпаривания неизгладимое впечатление.
М-да, хорошо бы мужчинам запомнить прописную истину: женщине не нужно знать правды. Если мы говорим: «Скажи честно, я не обижусь» – это значит, что мы обидимся. Обязательно. Без вариантов. Обидимся и выклюем мозги – в лучшем случае. В худшем – уедем к себе домой в одних трусах, ибо «знай, что я замерзла и заболела из-за тебя, гад».
Мне в последнее время кажется, что в счастье можно только провалиться, как в яму. По чистой случайности. Никакого разумного пути к нему не существует.
Неадекватность – это дар Божий, не всем он дается.
Бессознательная ненависть — великое несчастье, ненависть же, искусственно вскормленная, — подлинное зло.
Если ты попадаешь в ситуацию, которая
полностью, совершенно безвозвратно перекрывает возможность заниматься этим делом, значит, это не твой путь.