Светлана

Чуть больше полутора месяцев до начала 90х. Анатолию Штыбе всё чаще приходится пускать в ход силу, не только физическую, но и политическую.

Я тянусь к мисочке с клубникой и, взяв самую крупную и спелую ягоду, сжимаю её в ладони и потом запускаю в лицо Антону! В цель! Яркий сок стекает по подбородку и капает на грудь. А его мадам растерянно хлопает ресницами. – Мурмусик! А что здесь происходит? Вы что, знакомы? Но меня уже не удержать! – Советую не вмешиваться, пока тебе тоже не перепало! Ты в этой сказке записана как «деловой партнёр»! – Кто я? Я его невеста! – Какая прелесть! А я, жена! Кто главнее? – Антоша. Я ничего не...

Матёрый опер из 90-х неожиданно оказывается в нашем времени — в теле молодого и субтильного штабного лейтенанта. В отделе Полиции его никто не воспринимает всерьёз. Но он-то знает, как работать по старой школе: жёстко, с улицы, с притона. Теперь он снова на службе — среди оперков с айфонами, забывших, как колоть жуликов без компьютеров и баз данных, как брать опасного преступника с одним только блокнотом и стальным взглядом. А он помнит. И он вернулся. Чтобы снова стать опером и... достать...

Матёрый опер из 90-х неожиданно оказывается в нашем времени — в теле молодого и субтильного штабного лейтенанта. В отделе Полиции его никто не воспринимает всерьёз. Но он-то знает, как работать по старой школе: жёстко, с улицы, с притона. Теперь он снова на службе — среди оперков с айфонами, забывших, как колоть жуликов без компьютеров и баз данных, как брать опасного преступника с одним только блокнотом и стальным взглядом. А он помнит. И он вернулся. Чтобы снова стать опером и... достать...

Матёрый опер из 90-х неожиданно оказывается в нашем времени — в теле молодого и субтильного штабного лейтенанта. В отделе Полиции его никто не воспринимает всерьёз. Но он-то знает, как работать по старой школе: жёстко, с улицы, с притона. Теперь он снова на службе — среди оперков с айфонами, забывших, как колоть жуликов без компьютеров и баз данных, как брать опасного преступника с одним только блокнотом и стальным взглядом. А он помнит. И он вернулся. Чтобы снова стать опером и... достать...

Матёрый опер из 90-х неожиданно оказывается в нашем времени — в теле молодого и субтильного штабного лейтенанта. В отделе Полиции его никто не воспринимает всерьёз. Но он-то знает, как работать по старой школе: жёстко, с улицы, с притона. Теперь он снова на службе — среди оперков с айфонами, забывших, как колоть жуликов без компьютеров и баз данных, как брать опасного преступника с одним только блокнотом и стальным взглядом. А он помнит. И он вернулся. Чтобы снова стать опером и... достать...

Матёрый опер из 90-х неожиданно оказывается в нашем времени — в теле молодого и субтильного штабного лейтенанта. В отделе Полиции его никто не воспринимает всерьёз. Но он-то знает, как работать по старой школе: жёстко, с улицы, с притона. Теперь он снова на службе — среди оперков с айфонами, забывших, как колоть жуликов без компьютеров и баз данных, как брать опасного преступника с одним только блокнотом и стальным взглядом.

Матёрый опер из 90-х неожиданно оказывается в нашем времени — в теле молодого и субтильного штабного лейтенанта. В отделе Полиции его никто не воспринимает всерьёз. Но он-то знает, как работать по старой школе: жёстко, с улицы, с притона. Теперь он снова на службе — среди оперков с айфонами, забывших, как колоть жуликов без компьютеров и баз данных, как брать опасного преступника с одним только блокнотом и стальным взглядом. А он помнит. И он вернулся. Чтобы снова стать опером и... достать...