Очень много пустой говорильни.
Пинг понг - общение гг с остальными персонажами. Действия нет вообще.
Читаешь - как пробираешься через чащу, пытаясь дойти до сути.
Россия, 1841 год. Губернский город, где всё решают чин, родство и вовремя сказанная фраза. Расстояние измеряется днями пути, свет заканчивается вместе со сгоревшей свечой, а мнение о человеке складывается из того, кому он уступил дорогу и когда снял перчатки. Здесь слово стоит дорого, забрать его назад нельзя: сказанное расходится по городу быстрее голосового сообщения. Но люди почти не изменились. Они и здесь обещают, что новую жизнь начнут с понедельника. Раньше я их уверял, что понедельника...
Начала читать с предвкушением (нравится такой сюжет)
Все вроде бы хорошо, не графомания.
НО! Куда он дел маму Николая, вдовствующую императрицу, и тем более, Алекс? Ни одного упоминания.
Хочется хоть немного реальности, все же. В реальной истории Николай женился через неделю после смерти отца. Ну не могла она потеряться за неделю).
Что, если история Российской империи пошла бы иначе? Октябрь 1894 года. Кризис-менеджер из Новосибирска Кирилл Воронов — гениальный стратег, человек, привыкший спасать обречённые заводы и просчитывать ходы на десять лет вперёд, попадает в тело цесаревича Николая Александровича. До коронации две недели. Империя трещит по швам, казна пуста, а ближайшие родственники готовят регентский заговор. Но Кирилл — не тот Николай, которого помнит история. Вооружённый знанием будущего и холодным...
Умер? Думал отоспишься? Угадал. Но спать недолго, ведь ты теперь Георгий Александрович – второй выживший сын Александра III, а на дворе конец XIX века. И пока ты «кукуешь» на Кавказе, страна со скоростью и упорством взбесившегося локомотива несется в пропасть.
Что делать?
Заклинать дух машины, разумеется. Добрым словом и револьвером. Ну и дружеским пинком, куда уж без этого.
Погнали!
На Реку надвигается стальная буря. Гнездо речных пиратов под угрозой, но я не для того выжил, чтобы бежать.
Чтобы выстоять, нам придется нарушить законы этого мира. Я заставлю неповоротливые лодки летать против ветра и зажгу пламень, который не сможет потушить даже речная вода.
Алексей Ракитин, заместитель мэра из XXI века, просыпается в теле купца Павла Стрешнева — городского головы уездного Бережанска в 1881 году. Паводок пережит. Авторитет заработан. Враги отступили, но не сдались. Теперь начинается настоящая работа. Второй том — «Чужие долги» — охватывает полгода, за которые Ракитин должен: построить кирпичный завод с нуля, открыть воскресную школу для неграмотных рабочих, зажечь первые керосиновые фонари на улицах города, отправить дочь на Бестужевские курсы в...
Это тот случай, когда название вполне соответствует. Прошлое и настоящее вперемешку, слишком много каких нудных переживаний, личных авторских, ну зачем они мне?
С таким характером - саблю в зубы и на пиратский корабль, а не вживаться в роль нелюбимой жены. Воевать со средневековой антисанитарией, мужем, оказавшемся личностью незаурядной и авторитарной, и его любовницей - слишком мелко и не стоит того... Во всем должен быть смысл и в попадании тоже, но он откроется только по возвращении домой.
— Оракул сказал, что ваша супруга проклята, мой император. Она никогда не подарит вам наследника. Семь лет дворцовые лекари разводят руками, а жестокая свекровь и хитрая наложница не могут дождаться, когда императрицу с позором выгонят из дворца. Она, умирая от горя, теряет детей, не догадываясь, что ее методично травят «укрепляющими» ваннами и отварами. Но теперь в тело ее личной служанки попала я. В прошлой жизни — заслуженный акушер-гинеколог с огромным стажем. Для меня их «проклятия» —...
Пока интересно, читаю, ничего не предвещает, но тут Гг знакомится с таксистом на черной девятке, и тут уже чую будет "Такси2", где боши машины перекрашивали... Ну блин, неужели ничего нельзя своего придумать, обязательно плагиатить?
Десять лет назад я умер в Москве — и очнулся в теле одиннадцатилетнего мальчишки в альтернативной Российской Империи XXI века. Мир знакомый: города, технологии, офисы, пробки. Но есть одно отличие — аристократы и их магия, встроенные в государственную систему. От прошлой жизни у меня остались память, аналитический склад ума и профессиональные привычки бывшего ФСБшника: умение читать людей, ловить микродвижения, чувствовать ложь и распутывать хаос. Новый мир подарил ещё и дар — способность...
Декабрь 1914-го. Прапорщик Мезенцев, в котором месяц назад очнулся историк-медиевист из XXI века, принят в «круг своих» штабс-капитана Ржевского через средневековый обряд verwundene Aufnahme — раскрытие через рассказ о себе.Полк идёт в Карпаты. Впереди — зимняя операция, к которой русская армия не готова: снег, перевалы, австро-венгерские части, переброшенные из Тироля. Глеб ведёт в себе два слоя памяти: один — прапорщика Мезенцева, другой — свой, ненужный здесь и потому полезный: немецкий язык,...
Всю свою жизнь я посвятил изучению целительского мастерства, стал лучшим, самым сильным лекарем в своем мире... Но брат почему-то решил, что я буду претендовать на его трон и привел свое войско. Впрочем, неважно, всё равно уже давно собирался провести этот ритуал, и теперь... Я в другом мире? В теле какого-то юнца? И что значит лекарь здесь - это самый убогий дар? Вы просто не умеете обращаться с силой. Но я покажу, как надо...