Книги Клод Опусов Старший
Наследие писца
Серия: Сошедшие с небес (#31)
Онии, сыну Симона, первосвященнику и Хранителю Ковчега, сорок шесть, когда после праздника шалашей старый учитель, Иисус, сын Сираха, отдаёт ему свой свиток: положи это к вашей глине. Шести лет отец отвёл Онию за руку в дом учения у ступеней к Дому. С тех пор он слышал слова учителя у ворот и на торгу, на своей свадьбе и в год осады, у постели отца — и знает то, чего в свитке нет: где, когда и кому они были сказаны. Он кладёт их не по порядку свитка, а по своей жизни — и пишет две памяти...
Плачи о Храме
Серия: Сошедшие с небес (#32)
Садоку, сыну Ахитува, двадцать два, когда римлянин после долгого тарана берёт гору Дома — в День покрытия, в тот единственный день года, когда за завесу входит один человек. В тот год за завесу вошёл не первосвященник. Пятнадцать лет после этого в нижнем городе, в пустыне и на дорогах поют новые песни — под именем Соломона, вполголоса. Садок знает певцов в лицо и обещал никого не называть. Он записывает, кто пел, где, когда и почему: восемнадцать песен — о взятой горе, о драконе с запада и о...
Неверная жена
Серия: Сошедшие с небес (#33)
Осии, сыну Веири, восемьдесят семь. Он из Силома, где когда-то стоял Шатёр; с холма над селом видно, что над гребнем у Вефиля темно. Видений у него не бывает: Господь говорит с ним его же домом. Первое слово пришло к нему на току, перед светом, когда ему было двадцать: иди, возьми себе жену. Он пошёл и взял — ту, о которой знал, что она уйдёт. Детям слово дало имена, которые страшно произносить у ворот. Он пишет крупными знаками, потому что глаза видят только близкое, — и пишет то, в чём...
Саранча
Серия: Сошедшие с небес (#34)
Иоиль, сын Вафуила, — виноградарь с Офела. Каждое новомесячье он носит левитам вино на возлияние и ведёт счёт кувшинам на глине. Он не священник, не левит и не из сынов пророков.
В третий год мальчика-царя с восхода, со стороны Солёного моря, приходит туча, которая гудит, как огонь по стерне. В этом гуле Иоиль слышит слова — и идёт с ними к воротам, хотя потом три дня не может говорить.
Он записывает всё сам, на той же глине, где считает кувшины, — и то, чего не понял, тоже.
Отвес
Серия: Сошедшие с небес (#35)
Амос из Фекое — пастух, а не провидец и не сын провидца. Он пасёт чужих коз на краю пустыни, в пору смокв надрезает сикоморы в низине и знакам выучился на бирках тюков шерсти. С его пастбищ ночью виден один огонь — над Домом, в Иерусалиме. Над Вефилем темно.
В год засухи, ночью, Господь возгремел — и Амос пошёл в Вефиль, на их праздник восьмого месяца, говорить у ворот и у самой телицы. Его слушали, пока он говорил о соседях.
Он пишет коротко, как надрезают смоквы, — и то, где боялся, тоже.
Едом
Серия: Сошедшие с небес (#36)
Авдий — виноградарь из тех, кого халдеи оставили при лозах, когда сгорел Дом. В ночь пожара он стоял во дворе у ворот среди собранных и смотрел, как горит кедр. Утром его отвели в сторону — и он обрадовался.
Осенью, в шалаше сторожа, он ждёт воров. Вместо воров по дорогам бежит слух, и голос за плетёной стенкой говорит с Едомом — с тем, кто в тот день тоже стоял в стороне.
Авдий ничего не видел. Он слышал — и записал.
Погружение
Серия: Сошедшие с небес (#37)
Иона, сын Амафии, стар. Мальчиком он умер в Сарепте, и Илия вернул его из земли Нергала; юношей он носил воду к медному морю у Дома и перед светом слушал тонкий ветер, в котором приходят слова. Теперь он поднялся к Дому на праздник шалашей — с жертвой, которую обещал в глубине, и с табличками. Слово велело ему идти в Ниневию, город великий, чей крик взошёл до неба. Иона пошёл в другую сторону — к морю, на корабль до края запада. Море с этим не согласилось. Он пишет сам и себя не щадит: слово...
Суд над горами
Серия: Сошедшие с небес (#38)
Михей из Морасфи — селянин из низины у Гефа, где за межой живут те, кто меряет себя в вес и говорит, что их отцы сошли с неба. Слово ему дают картиной, а нести велят ногами: о Самарии — к её воротам, о Сионе — во двор Дома.
Первая картина приходит к нему ночью, в шалаше сторожа, в конце сбора винограда. С тех пор пятьдесят лет у него горят ноги.
Он пишет на старости, когда на престоле мальчик, — затем, что слово о Сионе при нём не сбылось и над ним смеялись.
Падение Ниневии
Серия: Сошедшие с небес (#39)
Наум из Елкоса — внук уведённого с Самарией. Мальчиком он месил глину в царских ямах Ниневии, ставил на сырой кирпич печать с именем царя и слушал, как за воротами Иштар рычат в клетках львы.
Зимой, после вести о Пасхе в Иерусалиме, на кровле у Тигра на него ложится ноша — слово о городе, где он вырос. Жалости к Ниневии у него нет. Страх есть.
Он пишет на её же глине — и прячет таблички.
Страж на скале
Серия: Сошедшие с небес (#40)
Аввакум, левит из сынов Каафа, — певец при Доме. Перед светом он всходит на край скалы, там, где она выходит из-под плит двора, смотрит на юг и кричит вниз, когда пора класть утреннего агнца.
У ворот судят криво, богатым облегчают оценку, долю певцов пускают на серебро для фараона. Аввакум спрашивает: доколе? — и получает ответ, которого не хотел.
Петь он умеет красиво. Писать ему велено ясно — так, чтобы читающий мог бежать с табличкой в руке.
Молот. Книга II
Серия: Сошедшие с небес (#21)
Садок, сын Хелкии, — Хранитель Ковчега из дома Садока. Наперсника он не носил ни дня: у него ключ от ларей связки и отцова книга о Молоте, которую он не правит. Родился он через месяц после того, как очистили Дом, и праздник очищения в его доме зовут его праздником. Из Египта приходят пять свитков Иасона из Кирены — о тех же днях, но рассказанных иначе: со всадниками в воздухе, с огнём, который пролежал на дне сухого колодца, с Ковчегом, спрятанным в горе, с именами тех, кто купил наперсник....
Молот. Книга III
Серия: Сошедшие с небес (#22)
Симон, сын Онии, — первосвященник второго Дома и Хранитель Ковчега, которого в Доме давно нет. Связка отцов и наперсник с пустым сгибом у него в одних руках, и раз в год он входит за завесу, где лежит только скала, которую никто не клал. Что он там видит, знают его дом и Тот, Кого они зовут Господом. Царь Египта, разбив у Рафии войско Антиоха, приходит в Иерусалим с дарами, дивится порядку Дома и хочет войти туда, куда входит один. Город кричит, первосвященник молится лицом к Дому, положив...
Молот. Книга IV
Серия: Сошедшие с небес (#23)
Садоку, сыну Хелкии, Хранителю Ковчега, через месяц шестьдесят. Праздник очищения в его доме зовут его праздником: он старше Садока на месяц. В это утро во дворе Дома говорит учитель из Александрии — речью греков, без свитка, по памяти, и понимают его немногие. Учитель доказывает одно: благочестивый рассудок — владыка страстей. Доказывает Иосифом и Давидом, старым священником Елеазаром, семью братьями, которые отвечали царю одним голосом, и их матерью, у которой в руках было два камешка. Садок...
Гимны
Серия: Сошедшие с небес (#24)
Дом сгорел, Ковчега нет, огней на краю больше нет. Иоседек, сын Сераии, Хранитель Ковчега, живёт в Вавилоне, у канала, в квартале уведённых. В первую же весну люди из дома казны приходят к воде и просят левитов: «Спойте нам из песен Сиона». Песни остались только в памяти старых певцов. Иоседек записывает их на воск, потом на глину: кто пел, когда, где и по какому случаю. Каждую песнь он сверяет с краями связки — какая была осень и сколько огней стояло тогда на краю. Дописать он не успевает....
Песни спасённых
Серия: Сошедшие с небес (#25)
Симон, сын Онии, — первосвященник второго Дома и Хранитель Ковчега, которого в Доме давно нет. Наши из Египта, только что вышедшие живыми из конского ристалища, просят у него одного: прислать им песни тех, кого Господь уже выводил из смерти, чтобы петь их в свои дни, вдали от Дома. Смерти у песен разные: море и колесницы, бесплодие, ночь, бездна, печь, болезнь, цепи. Симон ищет их в книгах Господина Командования, в связках отцов и провидцев и в голосе старого певца, который помнит то, чего нет...
Наставления
Серия: Сошедшие с небес (#26)
Азарии, сыну Урии, Хранителю Ковчега, семьдесят два. Езекию похоронили, царём стал двенадцатилетний Манассия. Этим летом Азария в последний раз надевает наперсник: осенью он отдаст его Салому. Когда-то его предок Иодай годами растил в Доме мальчика-царя. У Азарии есть одно лето. Он собирает для Манассии наставления Соломона из трёх мест: с глины Ахимааса, сына Садока, из списков, которые выписали друзья Езекии, и у ворот, где старики повторяют их по памяти и спорят. Где три памяти не сходятся,...
Собиратель
Серия: Сошедшие с небес (#27)
Азария, сын Ахимааса, — Хранитель Ковчега. Четыре года он стоял в наперснике среди старейшин, которых в последние свои годы собирал царь Соломон, и слушал, как мудрейший из царей говорит, что всё — дым.
В дверях зала дым всесожжения стоял прямо, а на холмах вокруг города дымили высоты, поставленные для жён царя. Азария знал, для кого этот дым.
Теперь царь умер, связка у Азарии, и он записывает слова Собирателя: где они были сказаны, кому и при каких огнях.
Священный брак
Серия: Сошедшие с небес (#28)
Хелкия, сын Салома, великий священник и Хранитель Ковчега, шестьдесят пять осеней видел, как мигает огонь над Домом. С прошлой осени, с вечера, когда царь сам читал народу свиток, огонь горит ровно; эта весна — первая с ровным огнём. На столе у Хелкии две глины с одной песнью. На первой её записали на свадьбе царя Соломона. Вторую принесли зимой из снесённого Дома посвящённых: там ту же песнь пели иначе — для Инанны и её пастуха. Мальчиком Хелкия слышал её со стены двора, в осеннюю ночь счёта....