— Совершенно неважно, что Зарон не полностью владеет магией оборотней, — холодно глядя на младшего отпрыска, — отчеканила Илли, — у вас по этому признаку передаются только титулы.
Магиня вовсе не желала объяснять никому из оборотней степень своего родства с ними, когда шла сюда, но за последний час ее намерения кардинально изменились. И хотя Апраксии вовсе не нужен был этот дом, в котором, как пояснил ей мельком муж, она теперь главная из хозяек, зато магиня намеревалась хорошенько припугнуть его родичей, обижавших угасшую дриаду
— Запомни мои слова, Джозор. Герцогу доложишь о произошедшем сам, и как можно скорее. Про Зарона тоже не забудь рассказать. И если хочешь, чтоб мы смилостивились и скинули срок наказания, ищи дриад. Старых, больных, погасших, запуганных и прячущихся в лесах. Любых. За каждую будем срезать десятину срока. Сообщить просто, прижми ладонь к этому зеркалу и позови. Но попусту не тревожь, это только добавит наказания. Все
Через несколько мгновений только легкий аромат цветов, да рыдания дочки напоминали старшине о произошедшем. А потом во дворе надрывно завыла волчица и он снова рухнул на скамью и зажал уши руками. Ему и самому хотелось завыть рядом с нею, над своей непростительной слепотой
Отказаться от того, чего страстно хотелось и ему самому, устоять или вспомнить про этикет и какие‑то придуманные невесть кем правила было бы в этот момент так же преступно, как отобрать у ребенка конфетку
Нам нужно идти туда вдвоем, — почти серьезно предложил он дриаде, — убивать его не будем, только пару раз поцелуемся. Он и сам в цветах задохнется
— Я узнаю тебя в любом случае, — счастливо сияя глазами, пообещала она, — у меня теперь как магнит внутри. Глаза сами смотрят в ту сторону, где ты, как цветочки на солнце.Через несколько мгновений только легкий аромат цветов, да рыдания дочки напоминали старшине о произошедшем. А потом во дворе надрывно завыла волчица и он снова рухнул на скамью и зажал уши руками. Ему и самому хотелось завыть рядом с нею, над своей непростительной слепотой
Он и сам отсюда вылезет, — дриада положила руку на стол, выдавая своей живице приказ, и вскоре, скрутившись в ажурные колонны, стебли вынесли цветы и бутоны вверх, за пределы шатра, сквозь проделанные в куполе прорех
Ингирд потемнел, закаменел скулами и замер возле родника, безнадежно вглядываясь в весело журчащую воду
– Я же не ваша нервная фрейлина, – хмыкнула сеньорита. – Не волнуйтесь, обращаться с такими вещами умею. Иногда это очень трудно и печально… что не можешь никому поверить до конца… и, наверное, я чуточку слукавила… вы правы. Но посадить себя в клетку я не позволю никому… даже если мне будет еще больнее.