Мои цитаты из книг
– Яков Менелаевич. К вам тут…– истерично проорала математичка в недра кабинета, забыв даже постучать.– Отчим Кошкиных пришел, или отец. Не разберешь. Нету компартии теперь. Раньше все было ясно
Семь лет назад я выскочила из торта вместо стриптизерши, а потом проснулась в объятиях чужого мужика. Так себе месть жениху, изменившему мне за неделю до свадьбы! Я хотела забыть это как страшный сон, но нет! На память о моем позоре остались весомые подарочки: парочка хулиганистых детей-близнецов и статус матери-одиночки. Но сегодня моя жизнь изменилась, я стала помощницей великого и ужасного Глеба Седова. У него крутой нрав, приметный шрам на щеке и несносный характер. А еще он отец моих детей,...
Я осмотрел плавки, вспомнив утреннее приключение, только что не обнюхал. Господи, до чего я дожил. Натянул на расчесанный до крови зад и спустился в бассейн. Мелькнула мысль принять сауну, но я ее отчего – то откинул, вспомнив кабинет химии в школе. Наверное бог меня решил сегодня сберечь, не иначе
Семь лет назад я выскочила из торта вместо стриптизерши, а потом проснулась в объятиях чужого мужика. Так себе месть жениху, изменившему мне за неделю до свадьбы! Я хотела забыть это как страшный сон, но нет! На память о моем позоре остались весомые подарочки: парочка хулиганистых детей-близнецов и статус матери-одиночки. Но сегодня моя жизнь изменилась, я стала помощницей великого и ужасного Глеба Седова. У него крутой нрав, приметный шрам на щеке и несносный характер. А еще он отец моих детей,...
Подсвеченная синим светом вода показалась мне зловещей, но я отмахнулся от предчувствий. На дне, лицом вниз лежал мальчишка. Я узнал его по рубашечке и брюкам. Только волосы мне показались странными. Но думать было уже некогда. Хотя, судя по тому, что тело на дне колыхалось, спасать там было уже некого. Боже, что я скажу плюшке? Она же
Семь лет назад я выскочила из торта вместо стриптизерши, а потом проснулась в объятиях чужого мужика. Так себе месть жениху, изменившему мне за неделю до свадьбы! Я хотела забыть это как страшный сон, но нет! На память о моем позоре остались весомые подарочки: парочка хулиганистых детей-близнецов и статус матери-одиночки. Но сегодня моя жизнь изменилась, я стала помощницей великого и ужасного Глеба Седова. У него крутой нрав, приметный шрам на щеке и несносный характер. А еще он отец моих детей,...
Рамир сориентировался моментально, перехватил меня за талию, ненормально крепко прижал к себе и удержал нас обоих на ногах. Впрочем, чего я от него, способного полчище монстров одним сильным порывом ветра остановить, ожидала-то?
Притвориться парой крылатого мужчины на варварской планете – задача не из легких. Но я, Лита Андрэас, одаренная с Ариаты, и не с такими заданиями справлялась. Его неопытность в отношениях и необходимость брать инициативу на себя меня не пугают. Гораздо сложнее следовать правилам игры, когда каждое прикосновение этого сильного и необычного мужчины обжигает, а крылья закрывают от любой опасности. Когда это стало чем-то большим, чем просто роль? Как понять, где грань между притворством...
Оказаться прижатой к нему так сильно, что выбило дыхание, а губы внезапно пересохли, я вовсе не ожидала. И, видимо, именно от этого нервно сглотнула, а коленки вдруг ослабли
Притвориться парой крылатого мужчины на варварской планете – задача не из легких. Но я, Лита Андрэас, одаренная с Ариаты, и не с такими заданиями справлялась. Его неопытность в отношениях и необходимость брать инициативу на себя меня не пугают. Гораздо сложнее следовать правилам игры, когда каждое прикосновение этого сильного и необычного мужчины обжигает, а крылья закрывают от любой опасности. Когда это стало чем-то большим, чем просто роль? Как понять, где грань между притворством...
Остановило меня только то, что не хотелось лишний раз расстраивать родителей – ни своих, искренне любящих старшую дочь, ни его, относящихся ко мне весьма тепло. Не виноваты они, что точно такая же, как у них, искренняя дружба невозможна между их двумя старшими детьми.
Притвориться парой крылатого мужчины на варварской планете – задача не из легких. Но я, Лита Андрэас, одаренная с Ариаты, и не с такими заданиями справлялась. Его неопытность в отношениях и необходимость брать инициативу на себя меня не пугают. Гораздо сложнее следовать правилам игры, когда каждое прикосновение этого сильного и необычного мужчины обжигает, а крылья закрывают от любой опасности. Когда это стало чем-то большим, чем просто роль? Как понять, где грань между притворством...
Я вдохнула, увернулась от очередной молнии и, не обращая внимания на смешки и косые взгляды, я и не к таким с детства привыкла, принялась высматривать ближайший энергетический шар. Тоже самое делал и Рамир. Мы переглянулись, обожгли друг друга неприязненными взглядами, разбежались
Притвориться парой крылатого мужчины на варварской планете – задача не из легких. Но я, Лита Андрэас, одаренная с Ариаты, и не с такими заданиями справлялась. Его неопытность в отношениях и необходимость брать инициативу на себя меня не пугают. Гораздо сложнее следовать правилам игры, когда каждое прикосновение этого сильного и необычного мужчины обжигает, а крылья закрывают от любой опасности. Когда это стало чем-то большим, чем просто роль? Как понять, где грань между притворством...
Поднялась рывком, зацепилась взглядом за часы на лиаре, прошипела сквозь зубы. Три минуты до начала занятий. Если опоздаю – профессор Лофт, который и так меня не особо-то жалует, будет сыпать ехидными замечаниями, бездна знает сколько времени
Притвориться парой крылатого мужчины на варварской планете – задача не из легких. Но я, Лита Андрэас, одаренная с Ариаты, и не с такими заданиями справлялась. Его неопытность в отношениях и необходимость брать инициативу на себя меня не пугают. Гораздо сложнее следовать правилам игры, когда каждое прикосновение этого сильного и необычного мужчины обжигает, а крылья закрывают от любой опасности. Когда это стало чем-то большим, чем просто роль? Как понять, где грань между притворством...
Сильно я что-то сомневаюсь, что у Рамира за прошедший год, который мы не виделись, пока я спокойно училась на Ариате, а он напару с сыном ректора Рафаэля изучал основы боя у пустынников на Зарише, настолько поменялся характер.
Притвориться парой крылатого мужчины на варварской планете – задача не из легких. Но я, Лита Андрэас, одаренная с Ариаты, и не с такими заданиями справлялась. Его неопытность в отношениях и необходимость брать инициативу на себя меня не пугают. Гораздо сложнее следовать правилам игры, когда каждое прикосновение этого сильного и необычного мужчины обжигает, а крылья закрывают от любой опасности. Когда это стало чем-то большим, чем просто роль? Как понять, где грань между притворством...
Чей-то явно запоздалый крик «Берегись!» я услышала, когда уже увернулась в сторону, упала, перекатилась и обнаружила, что эта громадина прыгает, словно мячик по всему полигону, разгоняя студентов и чудом не попадает под молнии
Притвориться парой крылатого мужчины на варварской планете – задача не из легких. Но я, Лита Андрэас, одаренная с Ариаты, и не с такими заданиями справлялась. Его неопытность в отношениях и необходимость брать инициативу на себя меня не пугают. Гораздо сложнее следовать правилам игры, когда каждое прикосновение этого сильного и необычного мужчины обжигает, а крылья закрывают от любой опасности. Когда это стало чем-то большим, чем просто роль? Как понять, где грань между притворством...