Мои цитаты из книг
Мужчина окинул меня непередаваемым взглядом, и я порадовалась, что давно сижу, потому что коленки по-прежнему слабели. Он внезапно шагнул к столу, сел и протянул мне ладонь с необходимой деталью конструктора
Кто не слышал на Ариате об адмирале, повелевающем тьмой? Говорят, он беспощаден к врагам, не хочешь неприятностей – лучше с этим мужчиной не встречайся. Но как быть, если меня угораздило с ним столкнуться и моментально пропасть в его темном бездонном взгляде? И, кажется, бежать уже поздно. Вспыхнувшие между нами чувства не оставляют выбора и становятся только сильнее. И теперь, когда близится тьма и мир в очередной раз замер на грани, я просто пойду за ним, крепко держа его за руку....
Бывают дни, когда лучше остаться дома. И тебе хорошо, и миру безопасно. Вот сегодня у меня как раз такой случай. Проспала, промазала по большей части монстров на тренировке, спалила завтрак и сломала фен.
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Рамир сориентировался моментально, перехватил меня за талию, ненормально крепко прижал к себе и удержал нас обоих на ногах. Впрочем, чего я от него, способного полчище монстров одним сильным порывом ветра остановить, ожидала-то?
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Сильно я что-то сомневаюсь, что у Рамира за прошедший год, который мы не виделись, пока я спокойно училась на Ариате, а он напару с сыном ректора Рафаэля изучал основы боя у пустынников на Зарише, настолько поменялся характер.
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Стоило ему это произнести, как последние разорвали пространство, шандарахнули по одному из энергетических шаров, сделав его размер уже не с грецкий орех, а в два раза больше.
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Оказаться прижатой к нему так сильно, что выбило дыхание, а губы внезапно пересохли, я вовсе не ожидала. И, видимо, именно от этого нервно сглотнула, а коленки вдруг ослабли.
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Чей-то явно запоздалый крик «Берегись!» я услышала, когда уже увернулась в сторону, упала, перекатилась и обнаружила, что эта громадина прыгает, словно мячик по всему полигону, разгоняя студентов и чудом не попадает под молнии
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Я проскочила просторное фойе с гардеробом, нырнула в коридор, ведущий к полигонам, и сорвалась на бег. Эх, перейти бы сейчас на мгновенное перемещение, и я бы за пару минут оказалось в нужном месте! Т
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Остановило меня только то, что не хотелось лишний раз расстраивать родителей – ни своих, искренне любящих старшую дочь, ни его, относящихся ко мне весьма тепло. Не виноваты они, что точно такая же, как у них, искренняя дружба невозможна между их двумя старшими детьми
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Остановило меня только то, что не хотелось лишний раз расстраивать родителей – ни своих, искренне любящих старшую дочь, ни его, относящихся ко мне весьма тепло. Не виноваты они, что точно такая же, как у них, искренняя дружба невозможна между их двумя старшими детьми.
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...