Vera

— Марта, во даешь! Почему не сказала, что в Питере?! Я тебя час назад видела с Гордеем у книжного! Целовались, как голубки, — подруга усмехается, я же опираюсь на стену, а по позвоночнику змеей ползет леденящий холод. — Я не была в Питере больше года… — нелепо шепчу, ощущая как пол уходит из-под ног. *** Оказалось, что у мужа был период, когда он завел другую женщину, несмотря на тридцать лет брака, детей и внука. Всё оказалось так просто. Работа высокопоставленным чиновником на два города...

— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках. За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё. — А! Вот и она, — повернулся муж. Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала. Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну. Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась. — Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа. — С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё...

Мне сорок пять. И сегодня меня раздели и унизили перед сотней гостей!?На годовщину свадьбы мой муж прямо при всех сорвал с меня платье и украшения.«Всё это куплено на мои деньги!» — кричал он, бросая украшения к моим ногам.Он бросил меня ради моей младшей сестры. Хотел унизить меня — за то, что я застала их в постели.За то, что не родила ему наследника. За то, что я была сильнее его.Он был уверен: мне некуда бежать. Что я останусь, как всегда, молча проглотив обиду.Но была одна надежда —...

— Попалась? — Господи, как вы меня напугали! — прижала обе руки к груди, всеми силами изображая сердечный приступ. Необычайно выразительные серые глаза Марата опасно сузились до хищных щелок и зависли как раз на уровне моего несчастного, страдающего внезапной тахикардией, органа. На мгновение даже показалось, что они как-то особенно алчно сверкнули, а кадык на его шее дернулся, будто сглатывая слюну. Ну, точно волчара сожрать собрался! — Вот только не надо на меня так смотреть, — совершенно...

— Что ты делаешь, Роман? — я попятилась от него, понимая, что он зол. Очень зол. — Это, что ты делаешь? — прошипел он, двигаясь ко мне. — Сколько можно, Айна? Ничего уже не изменить, но я здесь. С тобой, а не с ней! — И что? — едва слышно прошептала я. — Что это меняет? Рома, наши отношения исчерпали себя…. ОН схватил меня за шею и притянул к себе. — Это только мне решать, Айка! Только мне. Ты — моя, и я тебя не отпускал. Его губы, требовательные, горячие, впились в мои губы, оставляя...

Тихонько захожу в номер, чтобы не разбудить мужа, и слышу, как он разговаривает с кем-то по телефону. - Да, Кариночка... "Кариночка" - понятия не имею, кто это, но у Матвея на работе столько людей, еще и пациенты часто звонят. Правда, ни разу он так ласково пациентов не звал. Спокойно снимаю обувь. Можно предложить Матвею вместе поплавать, а потом пойти позавтракать. - Я уже оплатил нам номер... Я же обещал, что эти дни мы проведем вместе... Катя останется здесь... Я же обещал, что...

— Когда мы уже поженимся, Илюш? Вместе живем уже два года, а ты только обещаешь! Постоянно отмазки какие-то, а я ведь детей хочу, семью, кольцо на пальце, в конце концов… — Есть у тебя кольцо. — Не обручальное! — Пока не до свадьбы, знаешь же. — Да тебе всегда не до нее! А надо мной уже все родственники и друзья смеются! Говорят, что ты мной просто пользуешься! Думаете, этот диалог я веду с любимой женщиной? Черта с два. Это моя любовница, Инга. Та, с которой я изменил своей жене пару лет...

— Ненавижу тебя. Ненавижу! Я замахнулась, но он перехватил мою руку, дёрнул меня на себя. — Поверь, это взаимно, — в чёрных глазах моего жениха стынет ярость. Девица в его постели взирает на нас с недоумением. Рассмотреть я её не смогла — слёзы застлали глаза. — Я же… я твоя невеста… — Ты не моя невеста, — прорычал он. — Ты — приложение к договору. — Но… — Уходи, — он оттолкнул меня к двери. — Уходи. Не порти мне вечер. Вечер. Я испортила ему вечер… А он...

— …ты снова хочешь пропустить меня через мясорубку, да? — Боже, Надя, не утрируй. Анвар закатывает глаза, потом откидывается на спинку кресла и пристально смотрит мне в глаза. Он думает. Каждый раз, когда он думает, постукивает пальцем по столу, и если раньше мне это нравилось, то сейчас вызывает острое отвращение. Он не просто думает. Он взвешивает каждое свое слово, чтобы заставить меня заткнуться и снова терпеть… — Убирайся, — шепчу. Вскинув брови, Анвар усмехается. — Что, прости? — Я...

Авария вскрывает секреты моего мужа, которые он тщательно скрывал от меня. Еще утром мы выбирали имя для будущего ребёнка, а вечером я получаю звонок из больницы, который разрушил мою жизнь до основания. Наш идеальный брак длился семь лет. Но он был картинкой, за которой скрывалась горькая правда — долги и вторая семья. Я не могу простить предательство! Но, чтобы развестись, нужно решить проблемы, которые валятся на меня со всех сторон.