Vera

— Настя будет жить с нами, — поставил меня в известность мой муж сухим тоном, не терпящим возражений. В смысле? Я ошарашенно застыла. Он ведь шутит, да? — Что? Ты в своем уме? Мы будем жить втроем с твоей секретаршей? — потерянно пробормотала я. — В моем доме я решаю, кто, где и с кем будет жить, ясно? — грозно произнес он. — Лиза, я спросил, тебе ясно?

Книга 1. Продолжение "Можешь не возвращаться". — Я вижу, как ты на нее смотришь, Дамир, и хочу предупредить — даже не думай, — глядя мне в глаза, холодно произносит Станислав Богданов, мой старый друг. — О чем ты? — спрашиваю как можно легкомысленней, а сам понимаю: если узнает, что Аврору его обесчестил — покатятся головы. У меня может и много денег, но и он не лыком шит. Ради семьи на все пойдет. — О дочери своей, Железнов. Не прикидывайся дураком. Ты взрослый мужик, так что думай...

Хотел бы он вот так перед кончиной, когда рядом протрубят послы ада, увидеть напоследок над собой сверкающие тайным светом глаза женщины, поймать ее руку спасения. Украсть дыхание, когда Савушкина прижмет ладонь к его тупому разбитому лбу, если он в очередной раз нажравшись, выпадет из окна или его собьет машина. Может, все проще? Прямо сейчас упасть ей в ноги и признать свою вину? Сказать, что нужна только она, настоящая… Та, что сможет раны залечить, дать исцеления глоток. Защитит. Он слаб,...

— Какое счастье, что ваша дочь не пострадала! — Убеждает меня врач. — Реально чудо! На девушке ни царапины! — Простите, — хриплю я. — Какая девушка? У нас с мужем нет детей. — Я не дочь, — вежливо поправляет незнакомка. — Я любимая женщина вашего мужа. У нас с ним семья и скоро родится маленький. Мой муж попал в аварию, и пока одни врачи борются за его жизнь, другие успокаивают меня, ведь наша дочь жива и здорова. Вот только ассистентка писателя Филиппа Белого ему не дочь, а любовница. И...

– Все твои вещи за дверью. Забирай их и уходи. – Но мы ещё даже не поговорили. – Нам не о чем больше разговаривать. Просто смирись с осознанием, что я никогда тебя не прощу. Всё. Нет больше крепкой и любящей семьи Задворных. Твоя измена, а может — и множество измен, всё испортила. – Ты ведь понимаешь, что ещё сильно об этом пожалеешь? Олег приосанился, заметно успокоившись, но в его карих глазах мне чудилась обида. Ну надо же, на меня обиделись из-за того, что я не хочу...

– Пришло время нам с тобой развестись. – То есть как это, Олеся? – Всё просто. Я знаю о твоей любовнице. – И как же ты будешь без меня, а? Как? Все эти твои попытки встать на ноги, массажи и… реабилитация. У тебя очередная операция в сентябре. – От боли за меня ты нашёл себе другую женщину? Или из жалости? – Это сопереживание. Сочувствие. Поддержка. – Синонимами меня поддержать решил? – горько усмехаюсь. – Спасибо. – Знаешь. Отлично, – разводит руками. – Посмотрим, что ты скажешь мне...

На экранах любовь показывают красиво, а в книгах превозносят ее высоким словом, говоря о том, что она прекрасна и многогранна. Но глядя на опыт окружающих меня людей, я понимала, что грани её остры и приносят боль. В жизни я не видела той красивой и трепетной любви, которую показывают в фильмах и книгах. В жизни, я знаю точно, любовь — синоним боли. Или ее верный спутник. Кому как нравится… Как и любой нормальный человек я старалась избегать то, что приносит боль. Я не планировала влюбляться и...

— Я никуда с тобой не поеду. Я развернулась и направилась к машине адвоката. Каждый шаг требовал серьезных усилий, будто я пробиралась сквозь невидимую пелену. — Какого черта ты творишь? — Я ставлю тебя в известность, что подаю на развод. — Ты умом тронулась? В машину! Сейчас же! И, клянусь, я сделаю вид, что этого не слышал. Губы тронула улыбка. Спокойная. И вполне искренняя. Все же горбатого могила исправит — это прям про Байсарова. — Мои адвокаты свяжутся с твоими уже сегодня. На случай...

– Видела?! Сегодня Закревский бабу свою привёл! – Я бы не сказала, что она баба, – хмыкнула собеседница. – Вполне себе светская дама. Очень такая респектабельная. Сразу видно, не дешёвка. – Неважно, какая! Она обычно с ним не ходит, а сегодня пришла. Снежка чуть глаза ему не выцарапала. Сама видела! Мириться потом ушли где-то… – Так ты думаешь, она его оседлает? – И думать нечего! Уже оседлала! Он готовит развод, сама видела распоряжение нашим юристам. – Очуметь! А, говорят, на любовницах...

Влетев в свой офис, чувствуя, что моя выдержка уже на пределе, я застыл как вкопанный, не веря своим глазам. Все стены, да даже все столы и шкафы, каждая дверь и вещь, были облеплены моими фотографиями, на которых я... Твою мать, какого чёрта происходит? Сотрудники, которые только что давились смехом, кое-как успокоились, отворачиваясь в стороны, старательно пряча улыбки. — Кто это сделал? — не спросил, а чуть ли не прорычал, с силой сжимая руки в кулаки. — Судя по записям с камер, это...