– Просто твой дядя забыл, что счастье боится контроля. Боится ограничений. Счастье вообще достаточно странная штука. Для одного оно пахнет рассолом и сыром, для другого – звонкой монетой. А иногда… – Он притянул меня чуть ближе и прошептал: – Пахнет совершенно невообразимой смесью, которую не опишешь в учебнике.
Любовь спасает, когда ничто другое уже не может спасти…
Любить надо легко, окунаться в чувство с головой, купаться в счастье и не думать о драмах.
Мама, как обычно, доводила папу до идеала и вместе с тем до желания дотянуться до ружья.
Человеческая жизнь очень коротка, - шептала я, медленно слой за слоем перебинтовывая ладони. - Мы все приходим в этот мир и уходим из этого мира. Мы все здесь только гости. И совсем не важно сколько нам отведено на этом свете. Сто лет. Тридцать. Или всего один год. Главное, что мы все оставляем след в сердцах других людей.
Давай просто пожрем, а? - заискивающе буркнул желудок - Никто не увидит и не узнает!
Шептались сосны, рассказывая друг другу старые сказки. О ведьме, что стоит на страже ворот, об искушающем ее демоне. О суженом, что найдет любимую, сколько бы лет ни минуло. О колесе времени, в котором все повторяется вновь, да о любви вечной.
Любовь - одно из самых сильных людских чувств. Благодаря любви люди могут сворачивать горы, преодолевать любые трудности, делать что-то выходящее за грань возможного.
- Итак, мы обменялись поцелуями счастья, а теперь...
- Поцелуями счастья? - перебила меня Граня, глядя заинтересованно и вопросительно.
- Да, - я кивнула - Когда человек счастлив, он должен поделиться своим счастьем с близким человеком, поцеловав его.
Месть? В ней нет успокоения, лишь черная боль, приправленная глупыми сожалениями.