Ирина

Старый геолог, ныне пенсионер, Иван Петрович Котов погибает при довольно нелепых обстоятельствах, спасая соседского кота. Очнувшись он понимает, что теперь он и сам кот. Хозяева - люди неплохие, мир вроде тот же самый, по крайней мере на первый взгляд. Вопрос - а что дальше делать? Караванов для грабежа не наблюдается, титулов и богатств нет, сверхспособностей тоже. Просто спать и на лоток ходить как-то скучно, душа деятельности просит, ловлю мышей не предлагать. Да и с хозяевами оказывается всё...

Увидел себя во сне мальчишкой лет десяти-двенадцати. Сосны, снег, по ощущениям — где-то в Сибири. Узнаю покатые вершины Салаирского кряжа... В руках щенок — помесь собаки и волка, рядом — умирающая женщина. Думал, что мать, но как выясняется позже, мы с ней даже не родственники. Неподалеку перевернутые фельдъегерские сани. "Кто ж ты такой, Федька Волчок?" — ответа на этот вопрос никто не знает. Захотел проснуться — не смог. И теперь я, геолог с большим стажем и опытом, всю свою жизнь не...

Я был пенсионером, ветераном КГБ, жившим воспоминаниями о стране, которую мы потеряли. Знал, где мы свернули не туда. Помнил многих — кто предал, кто ошибся, а кто просто промолчал. И вот у меня появился второй шанс - я очнулся в молодом теле личного телохранителя Л.И. Брежнева.

Она прожила долгую, достойную жизнь — прошла войну, голод, вырастила детей и дождалась внуков. Умирая в окружении любящей семьи, она думала, что обрела вечный покой. Но судьба распорядилась иначе. Теперь она — Арина, жена жестокого деревенского старосты, мать двух испуганных детей, забитая до полусмерти женщина в чужом, суровом мире. Ее единственное богатство — не магия, а мудрость, выстраданная за десятилетия, и руки, помнящие ремесло: вышивать, вязать, растить огород, варить мыло и свечи. ...

Я подорвал себя, чтобы красиво сдохнуть в Рио и забрать с собой врагов, а очнулся… нет, не в аду. Вокруг — имперский Петербург 1888 года и серые стены приюта. И теперь я, Сенька Тропарев. Сирота, «щенок». Тело заморенного пацана, пробитая голова и чужие воспоминания о голодном детстве. Но у меня остался опыт, злость и хватка человека, прошедшего Афган и 90-е . Новая жизнь. Старые правила.

Муля Бубнов продолжает решать проблемы. Но их количество растёт и растёт. И возвращение советско-югославского проекта – не самая сложная из них. Удастся ли Муле победить самого себя? А организовать себе и товарищам выезд из Советского союза? Вот в чём вопрос.

Муля Бубнов и Злая Фуфа поспорили. И от результата этого спора, кажется, может зависеть будущее кинематографа и театрального искусства в СССР. Но никто даже не подозревает, что у Мули есть аж два козыря в рукаве. Первый – он попаданец и знает, чем и как всё закончится. Ну, а второй пусть пока побудет в секрете. А ещё фрезеровщик Григорий отчего-то невзлюбил театр и решил разобраться по-своему.

ГГ вернулся на Землю. И то что он увидел его не вдохновило. Те же разборки и те же страсти по деньгам. И показал сыну как такую прекрасную планету поедают такие особи. Но у него есть цель и они начали ее осуществлять.

Выбор пути при второй попытке преобразовать свою жизнь при прохождении точки бифуркации.

Ты пропустил свою точку бифуркации. Вернуться и попытаться ее найти снова? Тебе дали шанс. Но эта ипостась будет последняя. Третьего шанса не будет.