Наталья Александровна Тихоненко

— С Егором все максимально как надо, он за мной ухаживает и все такое, — объясняю подруге. Потом сдаюсь и добавляю: — Дело в его брате. — Который твой босс? — Который мой босс на ближайшие два года, с которым у нас крайне натянутые отношения. И который вломился ко мне в душ прошлым вечером. — Бог ты мой! Этот секси-гонщик, который платит тебе зарплату, был в твоем душе?! Ты должна все рассказать! Он был голым? — Нет, в дубленке! И он не секси! И платит копейки, жмотина последняя. И вообще, я...

— Не вздумай даже смотреть в его сторону! Это мой бывший. Гребаная гирлянда из красных флагов и потухшая звезда в мире ралли. — Потухшая? — переспрашиваю. — Он же герой. Вытащил из огня другого гонщика. — Из команды соперников! И теперь с ним никто не хочет работать. Полюбуйся. Тим как раз выходит из кабинета, и мы слышим ор ему в спину: — Запомни: твой потолок теперь — электросамокат! — Да пошел ты! Не взять меня в команду — ошибка. И скоро ты это поймешь. На миг наши глаза встречаются....

Дилогия. Книга 1. — Все мои проблемы решились с тех пор, как я стал спонсором, — произносит Борис. — Кем? — Я хмурюсь. — Спонсором. Девчонки это так называют. Я оплачиваю ее расходы, она за это заботится обо мне. Никакого равноправия, чувств и прочей современной ерунды. Патриархат, удобство и комфорт. В койке, как в турецком отеле, — все включено. — И много у нее таких, как ты? — Полная эксклюзивность. Я периодически проверяю, кстати. Чуть не по нраву — вышвырну. Подумай, Раф, реально....

— Что ты здесь делаешь? — выпаливаю, сжимая ручки коляски. Пульс в момент достигает максимума. — Привет, Ива, — холодно улыбается Алекс. Окидывает медленным взглядом. В руках сжимает букет красных роз. Мы не виделись почти два года, он не мог забыть, как сильно я ненавижу эти цветы. Сынок мирно спит. Алекс к нему не кидается, но это к лучшему. Не позволю. — А как ты думаешь, что я здесь делаю? Приехал познакомиться с сыном. Я была содержанкой Алекса, а когда забеременела, он ребенка не...

Они выросли в одном доме, с той лишь разницей, что он в хозяйских покоях, а она — на кухне. Дочка прислуги и наследник многомиллиардной корпорации. Их жизнь — палитра эмоций в миллионы оттенков любви, способная достать с самого дна Вашей души все то, что Вы так тщательно прячете. Джастин: шатенка с лазурными глазами и карамельными губками. Самая притягательная из всех, кого я когда-либо встречал. И скромница, к тому же. Она изрядно подпортила мне жизнь. Всего один раз и я бы успокоился. Но нет...

— Такими темпами девочка брата может стать твоей. — Я бы сказал, уже стала. Просто пока об этом не знает, — снова бросаю взгляд на Ольку. Первая любовь, чтоб ее. Ну вот зачем она вернулась? Лучше б сидела, где она там была? Не важно. Лучше бы не возвращалась. Потому что сейчас мне не семнадцать и, намотав сопли на кулак, я ее не отпущу. *** Оля вернулась в родной город спустя два года. Здесь ей разбили сердце, унизили. Здесь ее любимый мужчина женился на другой. Кирилл был помешан на ней...

— Ты родишь мне наследника, Диана, — хватая за лицо, сдавливает пальцами челюсть. — Я бесплодна, не забыл? — бросаю с насмешкой своему мужу. Ненавижу его! — Скажем, что случилось чудо, — цедит с раздражением. Его пальцы причиняют боль, но я ее игнорирую. Он в моих глазах должен видеть только ненависть и презрение. Больше ни слезинки из-за него не пролью! — А может, мы лучше расскажем нашим родным, что я после трех лет брака остаюсь девственницей? — плюю в лицо правдой. — Я сегодня же это...

— И как ты в дальнейшем видишь наши отношения? — сухо осведомляюсь я. — Так же, как и раньше. Жених даже в лице не меняется. Смотрит жестко, уверенно, без колебаний. — А то, что у тебя есть другая женщина и пятилетний сын? Полагаешь, это никак на нас не повлияет? Все будет как прежде? — Естественно, — четко проговаривает мне в лицо Аяз. — Для тебя абсолютно ничего не поменяется. Я, к твоему сведению, не вижу ни единой причины это обсуждать. Наш брак оговорен уже давно. Я готовилась к...

— Я никуда тебя не отпущу, Еся. Лучше убью здесь и сейчас. Ты моя. Нравится тебе это или нет. — Он смотрит в упор. В глазах ярость, она сгущается надо мной черной тучей. — Еще раз я увижу тебя хоть с кем-то… — Ты чуть не убил его. — Я же предупреждал. Только моя. — Ты ненормальный, Панкратов. Чертов псих. Убери от меня руки. Не смей ко мне прикасаться. Мне осточертели твои выходки. Я не твоя собственность. Почему ты ведешь себя так, словно тебе это позволено? — А мне и позволено. Мне все...

- Ты правда верила, что можешь спрятаться? Я же сказал, что из-под земли достану. Вот этими самыми руками. – Не трогай меня, Андрей. Слышишь? Уходи. Просто уходи. Я не отдам ее… Ни за что. – Разве я тебя спрашивал… Любимая? На секунду мне чудится, что его взгляд стал мягче. – Где моя дочь? Я ее забираю. – Ты не посмеешь… – О-о-о, я посмею. Даже не сомневайся.