Ирина

— Ты, что ли, на должность зама претендуешь? — поинтересовался мой главный конкурент. — А что? Завидно? — скрестив руки на груди, фыркнула я. — Давай по-хорошему. Умерь свой пыл и непомерное эго. Уступи дорогу дяде Назару. — С чего это вдруг? — нахмурилась я, а этот нахал усмехнулся. — Ты — неликвид, а на такой должности нужен перспективный кадр, — пожав плечами, пояснил он, а я начала закипать. — Да ладно? — протянула и, смерив его скептическим взглядом, спросила: — Это ты-то бесценный...

Женя прожила в браке с мужем более двадцати лет. У них три чудесные дочки. Но однажды она узнает о предательстве и измене мужа и они расстаются. Женя изо всех сил пытается строить новую жизнь, пока ей вдруг не звонят из больницы и не просят приехать за Кириллом, который получил травму и ничего не помнит. Что это? Насмешка судьбы или шанс начать все сначала? Ведь Женя по-прежнему любит Кирилла, но прощать его не намерена. Содержит нецензурную брань.

Больше всего на свете я боялась, что меня уволят. Вот есть же люди, которые не могут, не умеют и не хотят начинать что-то заново – это про меня. Я - консерватор, меня пугают перемены. Самая страшная фобия, что завтра все будет не так, как сегодня. И это утро я начала с моральной подготовки к увольнению, так как наш новый босс и хозяин... Хозяин... какое страшное слово, отдает рабовладельческим строем. Так вот, наш начальник наконец-то явится собственной персоной и будет знакомиться с...

- Марина Александровна, какой пример вы подаете своим подопечным? - опускает взгляд на мое короткое платье. Хочется тут же схватить край и оттянуть юбку вниз, желательно до самых пят. Напоминаю себе, что гордые независимые женщины ведут себя уверено. - Мои подопечные сладко спят в своих кроватках и видят десятый сон, - старюсь, чтобы в голосе не слышалось раскаивающихся виноватых нот. Как знала, что не нужно идти! - Они спят, а вот ваши враги нет, - от его тихих интонаций по коже бегут...

– Ты преступник, – выговаривает ее тетка. – Я запрещаю тебе подходить к Владе. Она слишком хороша для такого, как ты, – сильно нервничает, но не отступает. Уважаю ее за это. – Вы не можете мне ничего запретить, – вижу, как округляются ее глаза. Она неправильно меня поняла, я не козыряю своей фамилией, но если понадобится, задействую все ресурсы. – Не трогай ее, я прошу тебя, – нелегко «железной леди» кого-то умолять. – Нет…