Ирина

– Он был такой красивый, такие слова говорил… – горестно рыдает Снежана. – А потом… ну, после того, как мы с ним… ну, это… он пропал. А вчера один мой сокурсник скинул мне вот… Она показывает нам пост, где «парень ее мечты» в самых унизительных выражениях рассказывает, как соблазнил и бросил Снежанку. И даже ее фото не постеснялся выложить. – Это же Алекс Грей! – узнаю его я. – Он же популярный пикапер. Он постоянно так делает – разводит девушек на это дело, а потом бросает. И всё это...

Лето 1984 г. Ира закончила девятый класс. Но долгожданные летние каникулы испорчены: родители переживают тяжелую семейную драму. Отец ушел к другой женщине. Мать подала на развод. А ее отправляют в лагерь, чтобы оградить от переживаний. Однако в лагере ее ждут настоящие испытания. Ира сталкивается с враждебным отношением сверстниц, с первой любовью, с первым предательством...

- Мама! Артем! Что вы творите?! Мой голос сорвался на крик. Отступив, я зажала рот ладонью, чтобы не орать во всю силу легких. Шла к мужу сделать сюрприз посреди рабочего дня, а неожиданность, да еще и жутко грязная, ждала не его, а меня. - Аня, ты какого хрена здесь делаешь? - обрушился на меня муж. А я застыла, не веря своим глазам. Мой любимый супруг занимался любовью прямо в кабинете своего босса… И делал он это с моей … мамой…

- Алена? – ошарашено выдыхает и растерянно оглядывается по сторонам. Я сквозь шоковое состояние быстро подбираюсь и наклоняюсь немного вперед, чтобы не видно было живота. У нас достаточно высоко установлены кассовые аппараты и на мне очень просторная одежда. Он не должен заметить мою беременность. - Какого черта ты здесь делаешь? Зачем устроилась работать в круглосуточный магазин на окраине города, где по ночам шныряют алкоголики и наркоманы? Паша тяжело дышит и смотрит на меня абсолютно...

- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...

Он дал себе слово, что поднимется наверх, туда, откуда когда-то был скинут. Он сдержал слово. И вот он на вершине. Только люди говорят, что с вершины путь один — вниз. Он стоит и смотрит по сторонам. И в самом деле, все дороги ведут вниз. Вверх — если только взлететь. Но люди не летают, у них нет крыльев. Разве что… любовь? Любовь? Не смешите меня. (с) Герой Она дала себя втянуть в сетевой роман. Она почти влюбилась. А потом выяснилось, что все это — обман, жестокий и подлый. Который...

— Ты что, не понимаешь?! — голос вдруг сорвался на крик. — Я же сломанная кукла, Гош! Сломанная, выпотрошенная, ни на что не годная. Зачем тебе такая?! Тебе нужна нормальная женщина, которая… с которой… — А ты точно знаешь, какая мне нужна женщина? Его много. Его так много, что он перекрыл весь кислород, и сделать вдох не получается. Ира схватилась за горло. — Гош, ты… Ты не понимаешь. — Это ты не понимаешь, Ирка. Может я умею. — Что? — Чинить сломанных кукол.

— А почему тебя это так триггерит? — Ты хотя бы знаешь, что означает это слово? — прищурилась она. — Я знаю много умных слов. Но давай зайдем с другого конца. Почему я должен впрягаться за чужого мне ребенка? — Нет чужих детей. Фантастически упрямая. Или блаженная. И надо просто попрощаться, встать и уйти. Но вместо этого Влад говорит и делает другое: — А какие-нибудь разумные аргументы у тебя есть? Я готов выслушать. В тексте есть: противостояние, сложные отношения, беременность ...

– Скажите, кто мать вашего сына? Через секундную паузу Тамм резко встал. – Разговор окончен. – Простите, ради бога, – спохватившись, попыталась спасти положение Марьяна. Тамм же вышел из-за стола, быстро прошел к двери кабинета и распахнул ее: – Всего хорошего! – Вы… вы… вы… – Вы видите, я, как воспитанный человек, открываю перед женщиной дверь. И даже не говорю ей: «Идите к черту!». Хотя мне этого хочется. А мне-то как хочется!

История Рафаэля и Дины. Дагер… Я ждала этой встречи. Это как встреча с детским кошмаром. Кошмаром была моя детская влюбленность в него. И вот… Разглядываю. И — да: хотелось бы чтобы он был некрасив, тощ, прыщав. Долбанулся бы разок головой, и подшаркивал ножкой. Но — нет. Все еще красив, гад. Возмужал, вытянулся, оброс мясцом. Холенный. И все такие же роскошные густые ресницы. — Как дела, ангел? — поднимаю на него свирепый взгляд. Рафаэль! О, боже. Мне казалось, имени красивее быть не...