Когда говоришь о ком-то, все кажется простым, понятным, все можно разложить по полочкам. Когда дело доходит до тебя, всплывает множество подводных камней. Они тянут… Но к сожалению, у камней свойство тянуть только вниз – на дно.
На каждом из нас отпечаток того места, где мы живем, его законов, его ритма. В каждом из нас родительский голос, который в какой-то момент становится нашим внутренним, а потом обрастает уже личными мыслями, целями… И все равно – все взаимосвязано. И все равно – нужно пытаться быть человеком.
— В старину тоже не все дни были безоблачные, — сказала она. — Просто память у тебя шалая. Хорошее все помнишь, а худое забываешь. Тогда тоже не сплошь было лето.
Что такое чердак? Тут дышит само Время. Тут все связано с прошедшими годами, все сплошь — куколки и коконы иного века. Каждый ящик и ящичек — словно крохотный саркофаг, где покоятся тысячи вчерашних дней. Да, чердак — это темный уютный уголок, полный Временем, и, если стать по самой середке и стоять прямо, во весь рост, скосив глаза, и думать, думать, и вдыхать запах Прошлого, и, вытянув руки, коснуться Минувшего, тогда — о, тогда...
Время, собранное, сжатое, точно японский бумажный цветок. Одно прикосновение памяти — и все раскроется, обернется прозрачной росой мысли, вешним ветерком, чудесными цветами — огромными, каких не бывает в жизни.
Всякий чердак — это Машина времени, в ней тупоумные старики, вроде меня, могут отправиться на сорок лет назад, в блаженную пору, когда круглый год безоблачное лето и детишки объедаются мороженым. Помнишь, какое вкусное было мороженое?
...пустая телега всегда громче тарахтит!
Раз родители не воспитали как должно, уже не переломишь; что выросло, то выросло…
Запрет, который человек накладывает на себя сам – самый сильный. Никто его не может отменить, он меняет все в жизни человека. Иногда это на всю жизнь и даже на все жизни.
– Что ж, – ответил Кот, садясь и оборачивая лапки пушистым хвостом, – слушай, маленький человек. Сначала было слово. И это слово было КОТ. Оно прозвучало так громогласно, что покачнулись устои Великого Ничего, и Вселенная уже готова была зародиться. Потом возник свет. Он был яркий и пронзительный, как миллионы молний, как вспышка первородного большого взрыва, как…
– Это все произошло прямо сейчас? – ошеломленно спросил Домовой, нарушая вдохновенную речь Инспектора и выдергивая его из состояния «потока», в которое тот углубился по самые уши.
Кот вздохнул, принял притворно-смущенный вид и снова улегся.
– Прости, я просто в одной из прошлых жизней был Богом. Трудно перестать быть талантливым и творческим… все время тянет что-то натворить… не помогает даже перерождение.