Они его что, упоить вусмерть пытаются? Интересно, насколько Кощея хватит до того, как он упьется? Или у белочек ничего не выйдет? Кажется, Костик говорил, что он почти бессмертный.
Надежда — непомерная роскошь, но ведьмы вообще не любят себе в чем-то отказывать.
Мы ведьмы вообще счастливы, если враг бесится.
Правильно бабушка говорила, от этих магов беды одни. Правда, о ведьмах она то же самое говорила, но это уже детали.
Эмоции напоминали кулеш без соли и приправ — нечто тусклое и невнятное.
А ведьмочки вообще народ вежливый и доброжелательный! Если специально не злить. И не специально тоже.
— Если собираюсь здесь учиться, а я точно собираюсь, — ответила наконец, — лучше сразу поставить на место тех, кто может потом осложнить жизнь.
...в ведьминской голове такое творится, что ни одному магу разобраться не под силу. Не понимают они нас. Соответственно, и нашей магии тоже.
— Физподготовку не сдашь, — оценила абитуриентку тетка. — А если каким-то чудом пройдешь первый этап, завалишься на технике боя. И вообще, кто приходит поступать в Академию Боевой Магии в платье и на каблуках?
— Ведьма, — честно призналась я...
Возле калитки нас ждал Феликс. Вернее, он меня ждал. С букетом белых роз и перекошенным от злости лицом. Последнее не порадовало: как все боевые маги, перевоспитанию он поддавался из рук вон плохо. Видно, не живет в них доброе и светлое. Или спит так крепко, что даже ведьминской местью не разбудишь.