— Десять сребней, — озвучила цену Евдокия, с наслаждением наблюдая, как меняется выражение его лица. И брезгливость — не по нраву пану офицеру Евдокиина готовность продать подопечную — сменяется удивлением, а потом возмущением. Ничего, это только начало. И Евдокия уточнила. — В месяц.
— Что? Да это грабеж!
— Не грабеж, а точка пересечения кривых спроса и предложения, формирующая конечную цену продукта, — спокойно ответила Евдокия.
В конце концов, она голодна. А женщина, лишенная кренделей и уважения, отчаянно нуждается в моральной компенсации.
Прошлое нельзя спрятать, - сказал он как-то, - с ним можно научиться жить, и только…
На любого хитрого лиса капкан найдется
Женщина должна быть хрупкой, беспомощной... хотя бы с виду.
Нет, все ж политика – дурное дело.
От нее голова болит.
Черствые люди ее окружают, не способные оценить прекрасные порывы юной души… а Лизанька, между прочим, ради князя на клавикордах играть научилась и джем варить яблочный, с корицею…
И даже прочла четыре книги.
Три о любви и четвертую про сто способов добиться желаемого.
- Да мы только взглянем!
...
- Все вы так говорите! Сначала только взглянуть, потом только потрогать… глазом моргнуть не успеешь, как останешься одна и с тремя детьми.
в любви, как и на войне, все средства хороши.
…толика лести еще никому не вредила…
в умелых руках батистовый платочек - смертельное оружие.