Страшновато получается – одни умирают, а другие знать не знают. Для живых смерть не скелет в саване, а курьер на лошади: нет письма, нет и смерти…
Смерть для женщины начинается с не завитых волос и мятого платья.
Почему мы говорим о высшей воле, когда надо оправдать собственное безволие?
Мы вместе воевали и вместе развратничали. Это сближает.
«Отвратительнее поддельных цветов может быть лишь поддельное оружие».
Никогда не думай, что хуже некуда, всегда найдется, куда падать и в чем тонуть.
Тот, кто любит, не удержит равнодушного. Умереть с ним и за него – это да, но не остановить.
С каждым шагом веселее. Как в старой сказочке – все прекрасно, монсеньор, только ножичек сломали, когда снимали шкуру с козла, который задохнулся в дыму, когда горела конюшня, которую подожгли конокрады, которые увели коней, за которыми погнался ваш батюшка и сломал себе шею, а ваша матушка…
...без красоты худо только женщинам, да и то первые пятьдесят лет.
Дипломат, не дожидаясь приглашения, налил себе вина, залпом осушил стакан и требовательно взглянул на Рокэ:
– Герцог, что вы знаете?
– Многое, – признался Алва, – у меня для нашего времени вполне сносное образование.