Мои цитаты из книг
Мужчина, лишенный фантазии, скучный, как бетонный забор.
Ах, милое детство, школьные годы! Безмятежность, первая любовь, подруги, ставшие лучшими на всю жизнь. Как бы не так! Если в вашем классе была признанная королева, ее «подданным» жилось несладко. Идут годы, вы меняетесь – но память о школьной травле сидит тонкой занозой. Особенно если обидчица и сейчас хороша собой, успешна и счастлива. И желание отомстить, растоптать ее жизнь, как когда-то она топтала вашу, поднимает змеиную голову. Первая красавица Света Рогозина собирает бывших...
Ему тридцать пять, и он мужчина в расцвете лет; ей тридцать пять, и она… Впрочем, достаточно. Ей тридцать пять, и не нужно ничего усугублять объяснениями.
Ах, милое детство, школьные годы! Безмятежность, первая любовь, подруги, ставшие лучшими на всю жизнь. Как бы не так! Если в вашем классе была признанная королева, ее «подданным» жилось несладко. Идут годы, вы меняетесь – но память о школьной травле сидит тонкой занозой. Особенно если обидчица и сейчас хороша собой, успешна и счастлива. И желание отомстить, растоптать ее жизнь, как когда-то она топтала вашу, поднимает змеиную голову. Первая красавица Света Рогозина собирает бывших...
– То, что для одного – лишь основание для расстройства, для другого – повод для убийства.
Ах, милое детство, школьные годы! Безмятежность, первая любовь, подруги, ставшие лучшими на всю жизнь. Как бы не так! Если в вашем классе была признанная королева, ее «подданным» жилось несладко. Идут годы, вы меняетесь – но память о школьной травле сидит тонкой занозой. Особенно если обидчица и сейчас хороша собой, успешна и счастлива. И желание отомстить, растоптать ее жизнь, как когда-то она топтала вашу, поднимает змеиную голову. Первая красавица Света Рогозина собирает бывших...
«Самурай воспользуется зубочисткой, даже если он не ел».
Ах, милое детство, школьные годы! Безмятежность, первая любовь, подруги, ставшие лучшими на всю жизнь. Как бы не так! Если в вашем классе была признанная королева, ее «подданным» жилось несладко. Идут годы, вы меняетесь – но память о школьной травле сидит тонкой занозой. Особенно если обидчица и сейчас хороша собой, успешна и счастлива. И желание отомстить, растоптать ее жизнь, как когда-то она топтала вашу, поднимает змеиную голову. Первая красавица Света Рогозина собирает бывших...
Бывают старушки – божьи одуванчики, а бывают старухи – дьявольские чертополохи.
Ах, милое детство, школьные годы! Безмятежность, первая любовь, подруги, ставшие лучшими на всю жизнь. Как бы не так! Если в вашем классе была признанная королева, ее «подданным» жилось несладко. Идут годы, вы меняетесь – но память о школьной травле сидит тонкой занозой. Особенно если обидчица и сейчас хороша собой, успешна и счастлива. И желание отомстить, растоптать ее жизнь, как когда-то она топтала вашу, поднимает змеиную голову. Первая красавица Света Рогозина собирает бывших...
– Ошибаешься. Я читала кодекс Бусидо.
Маша закрыла глаза, вспоминая, и процитировала:
– «Если выпить отвар, приготовленный из навоза пятнистой лошади, то можно остановить кровотечение из раны, полученной при падении с нее».
– Знаешь что, – после долгой паузы попросил Бабкин, – если я вдруг упаду с лошади и поранюсь… Короче, забудь эту фразу.
Ах, милое детство, школьные годы! Безмятежность, первая любовь, подруги, ставшие лучшими на всю жизнь. Как бы не так! Если в вашем классе была признанная королева, ее «подданным» жилось несладко. Идут годы, вы меняетесь – но память о школьной травле сидит тонкой занозой. Особенно если обидчица и сейчас хороша собой, успешна и счастлива. И желание отомстить, растоптать ее жизнь, как когда-то она топтала вашу, поднимает змеиную голову. Первая красавица Света Рогозина собирает бывших...
– Дети – цветы жизни! – провозгласила Наталья.
– Угу. А я компост, из которого они произрастают.
Ах, милое детство, школьные годы! Безмятежность, первая любовь, подруги, ставшие лучшими на всю жизнь. Как бы не так! Если в вашем классе была признанная королева, ее «подданным» жилось несладко. Идут годы, вы меняетесь – но память о школьной травле сидит тонкой занозой. Особенно если обидчица и сейчас хороша собой, успешна и счастлива. И желание отомстить, растоптать ее жизнь, как когда-то она топтала вашу, поднимает змеиную голову. Первая красавица Света Рогозина собирает бывших...
Человек всегда, пусть даже неосознанно, ищет справедливости и логики в окружающем мире.
Ах, милое детство, школьные годы! Безмятежность, первая любовь, подруги, ставшие лучшими на всю жизнь. Как бы не так! Если в вашем классе была признанная королева, ее «подданным» жилось несладко. Идут годы, вы меняетесь – но память о школьной травле сидит тонкой занозой. Особенно если обидчица и сейчас хороша собой, успешна и счастлива. И желание отомстить, растоптать ее жизнь, как когда-то она топтала вашу, поднимает змеиную голову. Первая красавица Света Рогозина собирает бывших...
Нет лучшего мира где-то в другом месте. И никогда не будет. Если только мы сами его не создадим.
Нью-Йорк 40-х годов. Лилиан Пентикост самый известный частный детектив в городе, но здоровье начинает ее подводить. После знакомства с мисс Паркер, она решает нанять девушку в качестве помощницы. Ведь Уиллоджин обладает уникальным набором навыков: мастерски метает ножи, с завязанными глазами вскрывает любой замок и легко кладет на лопатки мужчин в два раза больше нее. Незаурядной парочке вскоре приходится расследовать дело о таинственном убийстве. В особняк Коллинзов, на вечеринку по случаю...
Если беспрерывно рассматривать известные факты под разными углами, можно пропустить новые, которые вдруг всплывут по пути.
Нью-Йорк 40-х годов. Лилиан Пентикост самый известный частный детектив в городе, но здоровье начинает ее подводить. После знакомства с мисс Паркер, она решает нанять девушку в качестве помощницы. Ведь Уиллоджин обладает уникальным набором навыков: мастерски метает ножи, с завязанными глазами вскрывает любой замок и легко кладет на лопатки мужчин в два раза больше нее. Незаурядной парочке вскоре приходится расследовать дело о таинственном убийстве. В особняк Коллинзов, на вечеринку по случаю...