Мои цитаты из книг
— А почему тебя до сих пор нет в «Инстаграме»?
Ким Анг по-хозяйски уселась на кровать. Та заскрипела под тяжестью ее веса.
— Ну… Друзей я и так каждый день вижу. А какой смысл выпендриваться перед посторонними людьми?
— Звучит так благоразумно, что даже противно, — протянула незваная гостья. — Лишаешь себя огромного удовольствия — выпендрежа!
Медсестра Лисса очень любит свою работу и прекрасно заботится о пациентах, а вот кто позаботится о ней самой?.. Сильный стресс выбил ее из колеи, и тяжелые воспоминания не дают покоя. Чтобы сменить обстановку, Лисса с радостью хватается за возможность уехать из суетного Лондона в тихий уголок Шотландии… А в тихом уголке Шотландии, примерно в 500 милях севернее британской столицы, бывший военный фельдшер, а ныне медбрат патронажной службы Кормак принимает предложение переехать в Лондон по...
При виде счастливых людей Лиссе казалось, будто она наблюдает за ними через стекло или по телевизору, словно бы тайком подглядывает за чужой жизнью, к которой не имеет ни малейшего отношения.
Медсестра Лисса очень любит свою работу и прекрасно заботится о пациентах, а вот кто позаботится о ней самой?.. Сильный стресс выбил ее из колеи, и тяжелые воспоминания не дают покоя. Чтобы сменить обстановку, Лисса с радостью хватается за возможность уехать из суетного Лондона в тихий уголок Шотландии… А в тихом уголке Шотландии, примерно в 500 милях севернее британской столицы, бывший военный фельдшер, а ныне медбрат патронажной службы Кормак принимает предложение переехать в Лондон по...
В наше время жизнь такая страшная, что и ужастиков не надо.
Медсестра Лисса очень любит свою работу и прекрасно заботится о пациентах, а вот кто позаботится о ней самой?.. Сильный стресс выбил ее из колеи, и тяжелые воспоминания не дают покоя. Чтобы сменить обстановку, Лисса с радостью хватается за возможность уехать из суетного Лондона в тихий уголок Шотландии… А в тихом уголке Шотландии, примерно в 500 милях севернее британской столицы, бывший военный фельдшер, а ныне медбрат патронажной службы Кормак принимает предложение переехать в Лондон по...
Кормак в первый раз оценил это преимущество жизни в большом городе: стряхиваешь с плеч багаж прошлого, бросаешь всё, выкидываешь из головы прежнюю жизнь и начинаешь с чистого листа. Удивительно приятное ощущение лёгкости.
Медсестра Лисса очень любит свою работу и прекрасно заботится о пациентах, а вот кто позаботится о ней самой?.. Сильный стресс выбил ее из колеи, и тяжелые воспоминания не дают покоя. Чтобы сменить обстановку, Лисса с радостью хватается за возможность уехать из суетного Лондона в тихий уголок Шотландии… А в тихом уголке Шотландии, примерно в 500 милях севернее британской столицы, бывший военный фельдшер, а ныне медбрат патронажной службы Кормак принимает предложение переехать в Лондон по...
Ах, какая это роскошь: просыпаешься солнечным субботним утром, а у тебя совсем никаких дел!
Медсестра Лисса очень любит свою работу и прекрасно заботится о пациентах, а вот кто позаботится о ней самой?.. Сильный стресс выбил ее из колеи, и тяжелые воспоминания не дают покоя. Чтобы сменить обстановку, Лисса с радостью хватается за возможность уехать из суетного Лондона в тихий уголок Шотландии… А в тихом уголке Шотландии, примерно в 500 милях севернее британской столицы, бывший военный фельдшер, а ныне медбрат патронажной службы Кормак принимает предложение переехать в Лондон по...
И Гоша принялся за изучение.
Споткнулся он на первой же строчке.
Сидорова Ираида Павловна.
Ну конечно, Сидорова. Какая у нее еще может быть фамилия? Потому что натуральная сидорова коза, драть ее некому!
— Ты что, не понимаешь?! — голос вдруг сорвался на крик. — Я же сломанная кукла, Гош! Сломанная, выпотрошенная, ни на что не годная. Зачем тебе такая?! Тебе нужна нормальная женщина, которая… с которой…
— А ты точно знаешь, какая мне нужна женщина?
Его много. Его так много, что он перекрыл весь кислород, и сделать вдох не получается. Ира схватилась за горло.
— Гош, ты… Ты не понимаешь.
— Это ты не понимаешь, Ирка. Может я умею.
— Что?
— Чинить сломанных кукол.
Рога не всем к лицу. И не все умеют их носить.
— Ты что, не понимаешь?! — голос вдруг сорвался на крик. — Я же сломанная кукла, Гош! Сломанная, выпотрошенная, ни на что не годная. Зачем тебе такая?! Тебе нужна нормальная женщина, которая… с которой…
— А ты точно знаешь, какая мне нужна женщина?
Его много. Его так много, что он перекрыл весь кислород, и сделать вдох не получается. Ира схватилась за горло.
— Гош, ты… Ты не понимаешь.
— Это ты не понимаешь, Ирка. Может я умею.
— Что?
— Чинить сломанных кукол.
Нет дела скучнее, чем бухгалтерия.
— Ты что, не понимаешь?! — голос вдруг сорвался на крик. — Я же сломанная кукла, Гош! Сломанная, выпотрошенная, ни на что не годная. Зачем тебе такая?! Тебе нужна нормальная женщина, которая… с которой…
— А ты точно знаешь, какая мне нужна женщина?
Его много. Его так много, что он перекрыл весь кислород, и сделать вдох не получается. Ира схватилась за горло.
— Гош, ты… Ты не понимаешь.
— Это ты не понимаешь, Ирка. Может я умею.
— Что?
— Чинить сломанных кукол.
Не дело красит человека, а человек — дело.
— Ты что, не понимаешь?! — голос вдруг сорвался на крик. — Я же сломанная кукла, Гош! Сломанная, выпотрошенная, ни на что не годная. Зачем тебе такая?! Тебе нужна нормальная женщина, которая… с которой…
— А ты точно знаешь, какая мне нужна женщина?
Его много. Его так много, что он перекрыл весь кислород, и сделать вдох не получается. Ира схватилась за горло.
— Гош, ты… Ты не понимаешь.
— Это ты не понимаешь, Ирка. Может я умею.
— Что?
— Чинить сломанных кукол.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга. А потом Георгий вздохнул.
— Это кошмар какой-то. Я не могу решить, чего хочу больше — тебя или спать?
Ира звонко рассмеялась.
— Знаешь, если вопрос ставится так — то ответ очевиден.
— Снимать штаны?
— Ты что, не понимаешь?! — голос вдруг сорвался на крик. — Я же сломанная кукла, Гош! Сломанная, выпотрошенная, ни на что не годная. Зачем тебе такая?! Тебе нужна нормальная женщина, которая… с которой…
— А ты точно знаешь, какая мне нужна женщина?
Его много. Его так много, что он перекрыл весь кислород, и сделать вдох не получается. Ира схватилась за горло.
— Гош, ты… Ты не понимаешь.
— Это ты не понимаешь, Ирка. Может я умею.
— Что?
— Чинить сломанных кукол.