Это так просто… и так тяжело — просить прощения, мой мальчик. А мы слишком редко находим в себе силы, чтобы успеть это сделать при жизни. Жаль, что я решился так поздно.
— Боюсь, тебе все равно придется кого-то предать, — прошептала Белка. — Нас, Корвина, Маликона, владыку… быть может, себя самого? Или друзей? Родных? Свой народ? Выбор неизбежен, Линни. Так же неизбежен, как восходы и закаты, рождение и увядание, как жизнь и смерть. Что же ты выберешь? На чью сторону склонишься? Кого предпочтешь, если нам сегодня придется восстать против твоего повелителя? Ты все еще хочешь узнать правду?
…родство по крови значит ничтожно мало, когда между лю… нет, эльфами, конечно… нет родства истинного — родства душ.
— Наверное. Ты ведь всегда прав?
— Ребята, как обычно, преувеличивают. Я просто редко ошибаюсь.
Опасно тратить силы там, где можно справиться иными путями…
Отчаянные времена требуют отчаянных мер
Наша мнимая всесильность опьяняла нас, усыпляя инстинкт самосохранения, и мы никогда не допускали даже мысли о том, что с нами может что-то случиться. До той самой ночи.
Одарив себя осуждающим взглядом, я посмотрела на разложенную на постели одежду. Ещё и нарядиться для него хотела, как дура… Это был бы значительный плюс к его самомнению и не менее значительный минус к моему самоуважению.
— Поосторожнее со словами, брат. А то, боюсь, он тебя за неё в асфальт закатает.
— Да за неё любой из нас кого хочешь в асфальт закатает, — подал голос Максим и посмотрел на меня. — Если кто-нибудь обидит — только свистни.
Он говорил настолько искренне, что напряжение, державшее меня в тисках со вчерашнего дня, наконец отступило.
— Оказывается, путь к сердцу мужчины и в самом деле лежит через его желудок, — рассмеялась я и посмотрела на подозрительно притихшего Кирилла.
Но, как и всё хорошее в этой жизни, выходные закончились, и мне пришла пора возвращаться в свой скучный серый мир.