Стать тем, чего боишься, – высшая форма самоистязания.
Гордость – она ведь до добра не доводит. Это сначала чувствуешь победу, а потом-то понимаешь, что эта победа в крошечной битве, а сражение-то проиграно в пух и в прах.
Счастье-это не когда все идеально, а когда не замечаешь несовершенства реальности.
Сперва закончился запас мата, потом литературной брани, а под финал даже на многозначительное «ы-ы-ы» сил не осталось.
— Здесь уши у эльфов дрожат на ветру,
Здесь маги халтурят безбо-о-ожно,
Сижу в наколдованном комой бреду,
Откуда сбежать невозможно...
— Терри, я упала с тридцать шестого этажа, понимаешь?
— И что с того? С кем не бывает? Чего тут особенного?
Вилли был серьёзен, как сердечный приступ, и суров, как кусок гранита.
— Ничего на свете лучше нету,
Чем отнять у эльфа две котлеты,
А потом сожрать, не подавиться,
Закусив всё это дело пи-и-иццей...
— Как думаете, зачем в её гнезде куриные яйца? — спросил рыжий.
— Чудище планировало высиживать цыплят? — предположил лысый Риз...
— Мм-м… А твои рубашки ей зачем? — подал голос Ларн.
Чердак снова затопила тишина, но продлилась она недолго.
— Видимо, чудище собиралось высиживать цыплят, думая в это время о Карвиле, — сказал Фил глубокомысленно.
Кто-то вздохнул, а потом прозвучало ехидное:
— Как романтично.
Да, женская логика — самая логичная логика в мире, даром что мир фэнтезийный.