Любовь — это счастье, даже когда она горе.
– Монсеньор, – голос Ричарда дрогнул, – прошу меня простить. Я... я не думал...
– Не сомневаюсь, – кивнул Алва, его мысли были заняты чем-то другим. – Думать вредно, так что вы поступили совершенно правильно.
У настоящего есть весьма неприятная привычка становиться прошлым.
Свободен ты или раб, решать тебе и только тебе.
Кровь на юге стоит дешевле воды, не говоря уж о вине.
— В чём наша сила?
— В памяти и чести.
— В чём наша слабость?
— В чести и памяти.
За что же нам выпить? За любовь не стоит – ее не существует, равно как и дружбы. За честь? Это будет нечестно с моей стороны. Не хочу уподобляться шлюхе, поднимающей бокал за девственность и целомудрие. За отечество? Это слово мы понимаем по-разному, и потом за это не пьют, а умирают. Или убивают. Пожалуй, я выпью за жизнь, какие бы рожи она нам ни корчила…
Люди обожают кутать свои довольно-таки мелкие мыслишки в шелка и бархат. Их бесит, когда кто-то не только сам ходит голым, но и с них сдирает тряпки.
Я — одинокий ворон в бездне света,
Где каждый взмах крыла отмечен болью,
Но если плата за спасенье — воля,
То я спасенье отвергаю это.
Это зверь рождается зверем, человека зверем делают другие люди.