Джоконда

В Китае родительские обязанности сведены к воспитанию одного ребенка, но это не улучшает ни родителей, ни детей. Появились миллионы папаш и мамаш, тревожно и истерично в вечном напряжении семенящих за сынком, который чувствует себя императором. Наша страна становится фабрикой по производству эгоистов и обслуживающих их невротиков.

Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг

Эрик-Эмманюэль Шмитт

«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…

В сводке новостей какой-то представитель правительства выразил удовлетворение тем, что благодаря закону о единственном ребенке не родилось 400 миллионов китайцев. Это замечание ошеломило меня: как можно радоваться 400 миллионам фантомов? То есть 400 миллионам отсутствующих… Почему предпочтительнее вкладывать в небытие, а не в существование? Среди этих толп не появившихся на свет китайцев, разумеется, были интеллектуалы, замечательные личности, востребованные, отважные люди, а может быть, новый Моцарт, следующий Эйнштейн, будущий Пастер, те, чей гений преобразовал бы все человечество… Нет, здесь, за исключением госпожи Минг, это никого не шокировало: опасаясь перенаселения и его следствия, голода, правительство, члены комитета по планированию семьи ликовали, что этого не произошло… 400 миллионов раз ничего не произошло…

Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг

Эрик-Эмманюэль Шмитт

«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…

Деревья не то что люди: чем выше они, тем больше стремятся в небо.

Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг

Эрик-Эмманюэль Шмитт

«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…

если в зрелом возрасте человек все еще достоин порицания, надежды нет.

Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг

Эрик-Эмманюэль Шмитт

«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…

— Почему что? Почему я ввел вас в заблуждение или почему у меня нет детей?
— Почему у вас их нет?
— Я люблю ездить, двигаться, путешествовать.
— Миллионы отцов отлучаются без всякого стеснения.
— Среди женщин, с которыми я встречался, я не нашел матери своих детей.
— Лучше признайтесь, что встретившиеся вам женщины так и не разглядели в вас отца.

Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг

Эрик-Эмманюэль Шмитт

«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…

Опыт — это свеча, которая светит только тому, кто ее держит.

Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг

Эрик-Эмманюэль Шмитт

«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…

Воспитанный человек дружелюбен без фамильярности; вульгарный человек фамильярен без дружелюбия.

Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг

Эрик-Эмманюэль Шмитт

«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…

Мудрец обнаружит причину своих недостатков в себе; глупец обвинит в них других.

Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг

Эрик-Эмманюэль Шмитт

«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…

Иметь недостатки и не исправлять их — вот в чем настоящий порок.

Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг

Эрик-Эмманюэль Шмитт

«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…

«Помогать мне — это помогать справедливости».

Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг

Эрик-Эмманюэль Шмитт

«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…