Алена

— Ты что сделала? — цедит сквозь зубы незнакомец, поднимая руку вверх. И почему-то следом за его — в воздух взмывает и моя ладонь. Встаю на носочки со своим небольшим ростом, чтобы этот здоровяк не выдернул мне руку из плеча. До меня не сразу доходит, что наши запястья скованы наручниками. — Вы что, специально? Месть за то, что я сделала? — в тон ему нетерпеливо и озлобленно шепчу. — Немедленно снимите их! — Это твои наручники, глупая, — мужчина явно не в восторге от них так же, как и я. —...

С рождения она скрывается в надежде сохранить свою жизнь. Много веков клан Игнатовых истребляет её род. Она последняя. Безысходность или судьба забрасывают её в глушь к стае сибирских волков. Будет это её спасением или концом?

— А ну стой! Стой я сказала! Ты… слышишь меня? Не обращать внимания. Просто игнорировать. Не обращать… легко сказать, когда тебя с силой дергают за плечи, вынуждая остановиться. — Куда идёшь? Не слышала, что я сказала? Ты воровка! Обвинение в воровстве — самое страшное, что может случиться с такой как я. Особенно когда об этом слышит он. Он красавчик, мажор, успешный и талантливый. Я нищебродка, сирота, у меня на попечение маленькая сестра. Что нас с ним связывает? Один грязный секрет.

Он грубый, циничный и меняющий женщин, как перчатки вервульф. И я всегда это знала. Но какого черта, когда он зовет меня «деткой», я забываю обо всем. Она избалованная маленькая кукла, выросшая с золотой ложкой во рту, которая всегда получает то, что хочет. И я всегда это знал. Как и то, что сделай я хоть шаг в ее сторону, ее старший брат, мой приятель, оторвет мне голову.

— Вы кого мне притащили? Я сказал им привезти девчонку, за которой должен присматривать после смерти родителей, а не ту, что расцарапала мне тачку, возбудила меня одним только видом и еле ушла живая. Чёрт. Я хотел её забыть. Хотя прорывался найти. Получить своё. Смотрю в медового цвета беснующие глаза и начинаю раздражаться. Только не говорите мне, что эта девчонка — Державина. Дочь друга, за которой должен присматривать после его смерти. — Отпусти меня, — цедит сквозь зубы. — Если...

Три года назад незнакомец помог отчаявшейся девушке получить опекунство над дочерью сестры, предложив фиктивный брак. После оформления всех бумаг он исчезает из их жизни навсегда, но внезапный звонок из больницы меняет все. Громов Андрей попал в аварию и неожиданно для всех признан банкротом. Лучший друг и невеста бросили его, не желая заботиться об инвалиде. Евгения в растерянности, ведь, оказывается, мужчина – ее муж, и по закону она должна заботиться о нем.

– Жень, ничего не хочешь мне сказать? – Хочу. В следующий раз, когда захочешь потанцевать, не обижайся, если я тебя вырублю. – Почему? – Чтобы спокойнее жилось… – объяснила, тут же слыша голос преподавателя, порадовавшего всех небольшой самостоятельной работой. – Потом поговорим, как успокоишься, – тихо сказала она, отодвигаясь от меня. Я же строчила Насте сообщение: «Как хочешь, но с тебя двадцать стопроцентных способов довести парня до белого каления». Ответ пришел незамедлительно: ...

— Слушай, нифига ты красотка! Теперь тебя буду звать Сюша! Да! Или Настюля. Так еще лучше! А ноги зачетные какие! Длинные! Он дурак. Не обращайте внимания. Я Настя. Просто и нормально без всяких там сюсей. Раздражали эти ласкательные извращения. — Я ведь могу и в табло зазвездить, — вернула его на землю из космоса, а то мысли не туда улетели. — А что так сразу? Я же… комплимент пытался сказать. Ну там похвалить… — Для памяти, — рявкнула и тут же перешла к делу: — Орел здесь? — А как же! Его...

– Запомни, ничего серьезного, – произносит высокий шатен в кожаной куртке, садясь за мой столик. – Мне не нужны отношения. Только развлечься, и то на пару встреч. – Извините, а вы кто? – Ольга? – Нет, – я качаю головой, – я Арина. – Черт. – Он теряется на мгновение, но следом усмехается и проводит ладонью по скатерти. – Кажется, я облажался и ошибся девушкой. Прости, крошка. Мужчина поднимается и уходит так же быстро, как появился. Но уже на следующий день появляется в моей жизни снова. ...

— Где их отец? — Бросил нас, когда я была беременной, — кусает сухие губы. — Мне везет на мужчин, которые боятся ответственности. — Юль, им по пять лет. Мне Дима сказал… — И что? — нервно вздрагивает. — Только тебе можно было любить одну, а спать с другой? — Юля! — сжимаю зубы. — Когда мы расходились, я ни с кем кроме тебя не спал! — Ну значит это я такая плохая. Не удержалась, — цепляет меня и отворачивается. — Я же узнаю правду, Юль. Это элементарно. Скажи сама. Они мои? Это наши дети,...