Алена

Последний месяц года обещал стать для меня самым счастливым и романтичным: обручальное кольцо, фейерверк, свадебное путешествие. Но всё пошло не по плану, когда мой любимый человек сделал предложение… не мне. Именно с этого дня я, сама того не желая, узнала новую жизнь с мужчиной, которого на дух не переносила с первого дня нашего знакомства — суровый, нелюдимый майор полиции по прозвищу Камаз. Теперь вместо обручального кольца на мне наручники, вместо фейерверка я вынимаю из пятой точки Камаза...

Наливает в стакан темную жидкость, похоже коньяк.  — Что происходит?  — Мне нужны деньги. Очень большая сумма. С замиранием сердце жду его реакцию. И она есть, когда я говорю сколько. Присвистывает и снова опрокидывает стакан. Вскакивает, начиная наступать на меня, прижимает к столешнице. Пристально осматривает с ног до головы.  — Хорошо. Но с условием, - делает паузу. — Ты должна прожить со мной месяц, и это, конечно же, включая секс. Деньги можешь не возвращать, - гадко усмехается. ...

— Сделай меня своей любовницей! — меньшее из зол. Если уж становиться товаром, то идти в руки вот такому мужчине. От которого мурашки по коже. От того как он смотрит. От того как держит меня сильными руками. — Любовница должна быть покорной. Она должна полностью отдавать себя хозяину и позволять собою пользоваться так, как хочется ему. — Если ты обеспечишь мне защиту от своего отца — извращенца, то я согласна. — А если я тоже извращенец? М? — Ты красивый, — говорю я как есть. — И точно знаю,...

Глеб Широков жуткий и ужасный человек. Тот, кого все боялись. Отец отдал меня ему в уплату долга. И все мои мечты о будущем рухнули, разбились в одночасье. – Теперь ты принадлежишь Широкову! – всего одна фраза, но она изменила мою жизнь. – Принадлежу? Как такое возможно, отец? Разве…, – опешила я, хотя думала, что больнее ранить нельзя. Ошиблась. Холодная, липкая паника окутывала все тело. Я была в шоке. – Я ему задолжал, – глухо ответил чужой отныне для меня человек. – Как…. Папа! Зачем???...

— Ты не имел права так поступать. С кем мне встречаться решать только мне. Мне не пять лет. — Кричу на обнаглевшего друга брата. — Что ты делала с тем ублюдком? Если бы я не пришел, он бы тебя изнасиловал. Дура! — орет не жалея связок. Ему всегда на все пофигу. Но я никогда не слышала, чтоб он так кричал. Ну да я сглупила, пойдя с тем придурком гулять. Но меня взбесил Савельев тем, что вечно лезет в мои дела. Так было всегда, когда я была маленькая. И сейчас. — Не говори ерунды. Он бы...

– Уходи! Убирайся! Я буду кричать! – испуганно замираю. Бежать некуда. За спиной тяжелая металлическая дверь. – Тебя никто не услышит! – Ты пьян, Влад! – Тобой, – он нависает надо мной, упираясь руками в ледяной металл поверх моей головы. – Ты моя! Забыла? Я напомню. – Нет! Слышишь, нет! – качаю головой в отрицании. – Крутить мозги можешь моему сыну, но не мне, девочка, – яростно рычит он, а я смотрю в его глаза. Надменные. Ледяные. Дьявольские. Мне больно от этих глаз. От его жаркого...

– Как ты могла не сказать мне про детей? – Захар застывает в центре комнаты, руки сжаты в кулаки. – Эти дети тебя не касаются, – хватаюсь за дверной косяк, боюсь вдохнуть. – Не касаются, значит? – делает шаг ко мне. – А кого же они касаются? Серых глаз с меня не сводит. Будто в душу пытается заглянуть. – Они только мои, – хриплю из последних сил. – Да ладно? Мы сделаем тест. И если они мои, то ты сильно пожалеешь, что скрывала их от меня. *** Я сбежала от прошлого и начала новую жизнь....

— Нет, нет, нет, — отшвыриваю от себя тест и бегу к раковине. Умываюсь, тщательно промывая глаза. Параллельно пытаюсь ещё помолиться, чтобы это было просто переутомление. А может это у меня двоится в глазах? Ну пожалуйста! С опаской беру тест на беременность и скулю. Две полоски. Две! — Юлек, ты там живая? — в дверь скребётся подруга, а я боюсь разрыдаться. — Гребаный серый волк! — ору в пространство ванной и долблю по зеркалу. — Что? Положительно? — охает Адка а я сползаю на...

Дилогия. Книга 2. Говорят, этот волк безумен. Говорят, он ищет пару, которой у него никогда не было, но он уверен, что она где-то есть. Он чувствует ее, слышит ее голос, видит синие глаза во сне, и продолжает искать. И он ее найдет. Иначе быть не может. Потому что однажды укушенная зверем принадлежит только ему...

- Отпусти меня! - кричу тому, кто тащит нас по коридору, я извиваюсь змеёй, но все бесполезно, мои руки заняты, ими я держу сына. - Не рыпайся, - грубо отвечает мужчина, ставит перед дверью откуда я слышала посторонний звук, - заходи, - следует приказ. Делаю, что говорят, переступаю порог, и вздрагиваю всем телом увидев ещё одного мужчину. - Вы… Вы… к-кто, - крепко удерживая сына, заикаясь задаю вопрос незнакомцу, сидящему в кресле за рабочим столом мужа. В ответ по мне проходятся цепким,...