Ирина Михайловна Кураленко

Первого мужа я безумно любила, но застала его со своей подругой. Второй любил меня и ревновал, а я лишь позволяла себя любить. Но и он изменил мне. И лишь в третьем браке нашла лекарство от измен. Надёжное, как швейцарские часы, и эффективное, как гильотина. Позволяющее сберечь сердце и выжить после предательства. Хотите узнать, какое?

– Я тебя не обижу, буду щедр. Развод мы оформим без проволочек. Мой сын должен расти в полной семье, поэтому я женюсь на Вике и перевезу их с сыном в эту квартиру. Тебе я куплю новую. Я не возражаю, потому что муж прав: дети должны расти в полной семье. А ещё потому, что не могу дышать. Меня парализовало от шока. Оказалось, что у мужа есть семья на стороне, а меня он отправил в утиль с щедрым откупом. Я выжила, справилась, даже более того… А потом он вернулся.

Шесть лет счастливого брака рухнули в один вечер. Ноль сна, выгорание, семимесячная малышка на руках — это фон для самого страшного вопроса: «Дима, ты спишь с Викой?» Муж не ответил «нет». Он ответил грубостью, обвинив меня в ревности и испорченном рождением ребёнка характере: «Вика — твоя родная сестра, а ты выставляешь её в худшем свете, Лена». Но как игнорировать намёки в соцсетях? Что делать, когда племянник приносит из садика рисунок, где его мама целует моего мужа? Моё хрупкое сердце...

— Я хочу поговорить с вами о нажитом имуществе, — задаёт деловой тон пассия моего бывшего мужа, присаживаясь без приглашения за стол переговоров. — Я с вами ничего не наживала. — О вашем имуществе с Аркадием! — уточняет. — А вы к нему какое отношение имеете? — пожимаю плечами. — Самое прямое! Я его будущая жена! И если он не торопится потребовать от вас того, что принадлежит ему по праву, значит, это сделаю я! **************** Поездка в отпуск для моего супруга закончилась его романом с...

Я включила душ, стала настраивать воду, но потом поняла, что полотенце днём бросила в стирку, а новое не повесила. Выключила воду, открыла дверь, пошла босая в спальню и услышала, что Лёня с кем-то говорил по телефону. Окончание фразы вышибло почву из-под ног: — …Целую. Озноб прошёлся по всему телу. У Лёни из родителей остался в живых только отец, уж ему он точно такое сказать не мог. Он даже мне так давно не говорил. А нежность в голосе, с которой было произнесено это слово… Я вошла в...

В прошлом Нина Сергеевна выдающийся кардиохирург. Но теперь она бесправная принцесса в чужом мире. Да еще и замужняя. И супруг у нее – самый настоящий наследник престола, жестокий, властный и злой. К счастью, он презирает свою благоверную и рад поскорее отправить с глаз долой. А ей и без мужа неплохо живется, тем более, когда есть любимое дело. Вот только однажды ночью его привозят к ней раненным. И что с ним делать? Спасти или… … добить, наконец! В тексте есть: бытовое фэнтези,...

Алене очень нужна работа. Но на собеседовании она столкнется с бывшим женихом. С тем, кто опозорил ее и бросил. Шансов устроиться теперь нет. И все же ей предложат работу. Личным секретарем у властного, жесткого до жестокости и крайне нетерпимого босса. Но будет испытательный срок. *** Сильные чувства, эмоции на грани. ХЭ будет, но только у тех, кто этого заслуживает)

Дар Великого герцога хуже проклятия. Он – палач на службе короля. Поговаривают, он убил много людей и даже свою невесту. А еще – что он держит взаперти малолетнего племянника и воспитывает в нем лишь жесткость и силу. Слухи это или правда? Мне предстоит выяснить, ведь я вынуждена обратиться за помощью именно к нему. И станет ли он слушать опозоренную, невзрачную и разведенную женщину, в тело которой я попала?

Пятнадцать лет брака и всё летит в тартарары из-за дурацкой мечты о наследнике. Мой муж, Арсений, осчастливил меня ночью страсти, а утром объявил, что уходит к молодой и, конечно же, «плодовитой» сотруднице. Мой ответ ему – дорогая ваза ему в голову и пожелание, чтобы молодуха наставила ему такие рога, чтобы его тупая башка к земле клонилась! Казалось, точка поставлена. Но судьба, видимо, обожает чёрный юмор. Я беременна. И у меня новый мужчина. И кто же… отец?

— Что тебе нужно, Сафаров? — поинтересовалась враждебно. — Чтобы ты ответила на вопрос: кто этот мальчик? — Мой сын, — гордо и с такой всепоглощающей нежностью, а вот я, наоборот, с обманчивой мягкостью: — Сколько ему? Если Олененок обманула меня — порву! Потом соберу и снова порву! И только потом обниму и никогда не отпущу! — Шесть. — Он же мой, да? — сжал хрупкие плечи, в глаза бездонные заглянул, на губы розовые жадно накинуться хотел. Семь лет. Семь! — Мой? Отвечай же! — Нет, —...