Мои цитаты из книг
Даже в прошлой жизни Ане было очень трудно расставаться с вещами: с домом, с работой, с сотрудниками, которые превращались в автоматы без души, с машинами, с бывшими любовниками. Спасали лишь надежды на то, что новые начинания залечат раны. Впрочем, так и получалось: новая работа, новые знакомства, новые проекты.
Сегодня Аня не прощалась с домом, а упаковывала яркие впечатления в картонную коробку памяти, чтобы закинуть ее на чердак и время от времени возвращаться к ней, открывать, перебирать воспоминания, переживать заново.
Много ли надо человеку для счастья? Кому-то — титул, кому-то — земли, кому-то — приключения… А если у вас все это есть, чего еще ждать от жизни? Махнув рукой на доброжелателей и завистников, Аня, теперь уже графиня, занялась благоустройством своего личного государства. Рядом верные друзья, дерзкие поклонники, но нет того единственного, за спиной которого можно спрятаться и забыть об остальном мире. А что, если поссориться с соседями или слетать на свадьбу к эльфам, можно будет найти своего...
Аня зажмурилась на мгновение, попыталась поймать ускользающее чувство и законсервировать его, дабы насладиться чуть погодя, открыла глаза и кивнула, подтверждая, что все отлично и пора продолжать путь.
Главная героиня – цивилизованная современная барышня, бизнес-леди – переносится в средневековый сказочный мир вместе с частью современного здания. От природы сообразительная, по жизни удачливая, Анна готова сражаться за место под солнцем и в этом мире. Для начала стоит придумать для себя легенду и обрести друзей. А затем… обнаружить, что не имеешь способностей к магии, влюбить в себя капитана ночной стражи, отказаться от замужества и объявить вендетту жениху подруги – единственному наследнику...
Восхищенная публика аплодировала. Принц приветственно поднял руку, мол, да ладно вам, я даже не старался.
Не, ну я тоже так думала, что он даже не старался. Он и мечом владел с грацией пьяного водоноса. Но, видимо, никого, кроме меня, не смущала, очевидная постановка боя.
Попасть в другой мир, выдать себя за великосветскую леди? Не так страшно.
Она еще и фанатичная некромантка? Что ж, придется соответствовать.
У нее вдобавок есть столь же обаятельный, сколь и подозрительный супруг? А вот с этим уже сложнее… Но за мной охотятся, так что выбора нет, придется изобразить чужую жену.
Вот только откуда мне было знать, что и муж тоже ненастоящий?!
попросить, чтобы он хорошенько Гарвена физиономией повозюкал по этому самому белому песочку?.. Раз субординация позволяет, так нельзя же не воспользоваться такой возможностью!
Но я не попросила. Не потому, что во мне победили деликатность и скромность (они почему-то у меня побеждали с нулевой вероятностью), а потому, что вокруг уже было слишком много людей.
Попасть в другой мир, выдать себя за великосветскую леди? Не так страшно.
Она еще и фанатичная некромантка? Что ж, придется соответствовать.
У нее вдобавок есть столь же обаятельный, сколь и подозрительный супруг? А вот с этим уже сложнее… Но за мной охотятся, так что выбора нет, придется изобразить чужую жену.
Вот только откуда мне было знать, что и муж тоже ненастоящий?!
И сам бы первым сказал, что есть что-то колдовское в этом состоянии. Когда любуешься кем-то, но при этом понимаешь, что никогда налюбоваться не сможешь. Это такая жажда, которую нельзя утолить окончательно. Да и зачем? Как сказал кто-то из мудрых, счастье — это не цель в конце пути, счастье — это и есть сам путь.
Попасть в другой мир, выдать себя за великосветскую леди? Не так страшно.
Она еще и фанатичная некромантка? Что ж, придется соответствовать.
У нее вдобавок есть столь же обаятельный, сколь и подозрительный супруг? А вот с этим уже сложнее… Но за мной охотятся, так что выбора нет, придется изобразить чужую жену.
Вот только откуда мне было знать, что и муж тоже ненастоящий?!
Дело Тен Чон Су раскололо общество на три части.
Были сумасшедшие фанаты, которые готовые защищать любимого айдола с упорством, достойным лучшего применения. С ними всё понятно. Критическое мышление там и близко не пробегало. Они на Чон Су молятся. Это уже не любовь, а сдвиг по фазе.
Были сочувствующие. Они считали, что нельзя винить всю семью в преступлениях одного человека. Ведь эти люди не попытались замять дело. Наоборот, именно Со Джун передал всю собранную частными детективами информацию в полицию.
Были хейтеры, готовые линчевать всю семью Тен. Просто, за родственную связь с преступником.
Всегда недолюбливала самокатчиков. Но мне и в страшном сне не могло присниться, что из-за двух малолетних правонарушителей я исекайнусь в мир самой идиотской литдорамы на свете, став злодейкой-неудачницей Кан Юри. Нет, если бы мне удалось переместиться в начало истории, это было бы не так страшно. Но с момента основного повествования прошло целых девять лет. Юри жила в настоящей дыре, без стабильного заработка и перспектив. Покинутая семьёй и друзьями, она воспитывала сына. Пока в один...
— В чём конкретно вы были не правы?
Это не праздное любопытство. Вдруг он считает, что ошибкой его было нападать на того, кто ему не по зубам и найдёт себе более слабую жертву? Ту же Соль, работников кухни или официанток. А мне это не нужно.
— Я не должен считать себя лучше других и думать, что им всё достаётся незаслуженно. Зависть порождает плохие мысли и отвратительные поступки. Я буду работать над своим характером. Шеф Кан, спасибо. Вы напомнили мне об одной важной вещи. Я хочу жить лучше, иметь хорошую работу, дом, машину, а не чтобы жизнь других людей из-за меня стала хуже. И на самом деле не так уж важно, как легко они получили то, что имеют. Их потери никак не приблизят меня к моей цели.
— Хорошо, повар Чанг, вы можете вернуться к работе.
Всегда недолюбливала самокатчиков. Но мне и в страшном сне не могло присниться, что из-за двух малолетних правонарушителей я исекайнусь в мир самой идиотской литдорамы на свете, став злодейкой-неудачницей Кан Юри. Нет, если бы мне удалось переместиться в начало истории, это было бы не так страшно. Но с момента основного повествования прошло целых девять лет. Юри жила в настоящей дыре, без стабильного заработка и перспектив. Покинутая семьёй и друзьями, она воспитывала сына. Пока в один...
Вспомнилась школа и детские прозвища, которые приклеивались потом на всю жизнь. Как сделать так, чтобы кличка не прижилась? Не реагировать. Если тебя зовут, используя прозвище, значит, зовут не тебя. Ни взглядом, ни жестом нельзя показывать, что ты слышишь.
Это сложно.
Меня в старших классах решили обозвать Ванилькой. Якобы, потому что я — милашка. Ленка, когда это мне рассказывала, так подленько улыбалась, что не заподозрить тут второго дна могла лишь полная идиотка.
Да, любовные романы — плохая инструкция для жизни или отношений, но кругозор расширяют, даже, они.
Всегда недолюбливала самокатчиков. Но мне и в страшном сне не могло присниться, что из-за двух малолетних правонарушителей я исекайнусь в мир самой идиотской литдорамы на свете, став злодейкой-неудачницей Кан Юри. Нет, если бы мне удалось переместиться в начало истории, это было бы не так страшно. Но с момента основного повествования прошло целых девять лет. Юри жила в настоящей дыре, без стабильного заработка и перспектив. Покинутая семьёй и друзьями, она воспитывала сына. Пока в один...
И тут мелкий отрывается от обожаемого дяди и говорит:
— Для буллинга не бывает причин. Есть лишь повод, который находит агрессор, чтобы реализовать свою потребность в самоутверждении за чужой счет. И повод найдется всегда. Внешность. Финансовое положение семьи. Статус. Поводом может стать, даже, цвет твоих носков. Хотя, сам цвет, на самом деле, не имеет никакого значения. Они, даже, к черному или серому прицепиться могут. Не беспокойтесь, бабушка Соннэ. Я могу за себя постоять.
Всегда недолюбливала самокатчиков. Но мне и в страшном сне не могло присниться, что из-за двух малолетних правонарушителей я исекайнусь в мир самой идиотской литдорамы на свете, став злодейкой-неудачницей Кан Юри. Нет, если бы мне удалось переместиться в начало истории, это было бы не так страшно. Но с момента основного повествования прошло целых девять лет. Юри жила в настоящей дыре, без стабильного заработка и перспектив. Покинутая семьёй и друзьями, она воспитывала сына. Пока в один...
— Пришёл отец. А с ним тётка — его младшая сестра. Терпеть её не могу. Она вечно меня критикует, что бы я не сделала. И сейчас начнёт.
— Так и что же случилось?
— Она сказала подать им что-нибудь на мой вкус. Но что бы я ей не подала, она останется недовольна.
— И что? — добавляю в белую пену крахмал и начинаю плавными движениями перемешивать. — Ну, скажет она гадость. Если тебя кто-то критикует всегда. Если от человека не дождёшься ни единого доброго слова, то высказанное мнение и монетки не стоит. Твой папа не станет тебя меньше любить, если услышит очередной едкий комментарий. А тебе нужно поработать над восприятие неконструктивной критики.
— Это как? — Соль нахмурились прямо, как Со Хён.
— Никак. Никак на неё не надо реагировать. Говорит гадости — и пусть себе говорит. А ты, или мимо ушей пропускай, что так она скжет, или на дверь укажи этой невоспитанной особе.
Всегда недолюбливала самокатчиков. Но мне и в страшном сне не могло присниться, что из-за двух малолетних правонарушителей я исекайнусь в мир самой идиотской литдорамы на свете, став злодейкой-неудачницей Кан Юри. Нет, если бы мне удалось переместиться в начало истории, это было бы не так страшно. Но с момента основного повествования прошло целых девять лет. Юри жила в настоящей дыре, без стабильного заработка и перспектив. Покинутая семьёй и друзьями, она воспитывала сына. Пока в один...