Эту ночь мы провели вместе — всю от начала и до конца. Иногда даже спали.
— Между прочим, я не могу пока понять: Ад это или Рай? Потому что, если вижу тебя, вероятны оба варианта.
— Может быть, и есть другие способы, — жрец посмотрел в огонь. — Но я их не знаю. Мы вообще говорим о том, что не можем толком понять, потому что мы совсем другие — не такие, какими были наши далёкие предки. Они решали всё гораздо более жестоко, чем мы. А нас всегда окружает множество обстоятельств, которые мы считаем очень важными. И непреодолимыми.
— Любиш-шь его, — довольно усмехнулся дуавар, на что я недоуменно округлила глаза. — Кажется, я всё больше понимаю, что он в тебе нашёл. Хоть ты и тощая.
Как хорошо, что он не доверился земритам слепо — и подготовился! Расцелую его, когда снова увижу. Нет, сначала убью за пережитый стресс, а потом — обязательно расцелую!
жить с домашним тираном — это не то, о чём я мечтала.
Я подняла руки — и повертела их, не понимая, как это вообще возможно. Кожа светилась, исчерченная мельчайшими серебристыми узорами. Это были то ли какие-то руны, то ли сакральные знаки — но они покрывали не только руки, но и грудь, и плечи. Наверное, всё остальное они покрывали тоже, но не проверять же при посторонних мужчинах!
Эдмер вопросительно взглянул на короля, затем на меня — и облегчённо улыбнулся. Поторопился, надо сказать — облегчаться-то.
Ведь те, кто другу предназначен, должны быть вместе.
— Это он затеял ужин, — я передёрнула плечами. — А я не настолько принципиальная, чтобы отказываться от от еды, когда кушать хочется. Или ты предпочёл бы, чтобы я начала закусывать кем-то из местных?