Как говорят мудрые, здоровая паранойя – залог здоровья параноика.
Иногда лучшее, что можно сделать – это оставить любимого человека, чтобы не навлекать на него опасность.
наивная уверенность заявки: «если со мной что-то случится, все о тебе узнают, я письмо оставила…» приводит не к обеспечению вашей безопасности. Вот ни разу!
Только к увеличению количества смертей.
И вас зароют, и тех, кому вы доверились. Во исполнение старого принципа: «шантажиста не оставляй в живых».
Анжелину похитили, силой выдали замуж, консумировали брак… ага, Эдоард признал это и утерся. Смеяться после второго слова.
Случись такое, похитителя найдут из принципа и развесят на соснах по всему побережью. И кусочки накрошат помельче, чтобы на все сосны хватило.
Либо он разберется с погоней, либо погоня разберется с ними.
– Кто с ней отправится?
– Вирмане, конечно. Ты видел, какими глазами Гэл смотрит на Руту?
Джерисон не видел. Но знал, что в любой женщине дремлет сводница.
Если о заговоре все знают, это либо раскрытый заговор, либо удавшийся.
Вообще вынужденное одиночество меня даже устраивало. Так я могла развлечь себя перебиранием всех видов наказаний и санкций, что, возможно, ждали меня дальше. Очень, надо сказать, увлекательное занятие!
Если Эдмер отправит меня «домой», это будет фееричный провал. Тех, кто пристроил меня сюда, разозлю, в лапы «папеньки» попаду, а вот туда, куда мне нужно — нет. Или очень нескоро.
Перспективы неутешительные.
Смагарл пытался поддержать меня, как мог. Все крутился рядом, а под вечер даже притащил мне из леса пойманную лично им птицу, от вида которой даже мне с моим крепким желудком стало дурно.
— Спасибо, — все же похвалила я его, стараясь не смотреть на «подарок». — Кого-то мне это напоминает. В будущем... (если кто не понял, птица напоминает героиню).
несмотря на внутренние оправдания, нельзя было не признать: целуется светлейший потрясающе. Сразу видно — стаж и немалая практика.
дракон страдальчески вздохнул и повернулся к Эдмеру тем местом, из которого у него рос хвост.