– Пап, так кто эта тетя?
Детский голос прозвучал неожиданно.
Бран помнил про сына, просто…
И глядя в голубые детские глазенки, вдруг осознал, что ответ окажется сложнее вопроса.
Анжелина не растерялась. И присела прямо на траву рядом с ребенком.
– Если ты захочешь – я буду заботиться о вас с папой.
– Мачеха? – деловито уточнил Иан Гардрен.
Теперь растерялась и Анжелина.
– Да. Если ты не будешь против.
Мальчик махнул рукой совершенно недетским жестом.
– Я не возражаю. Няня говорила, что хорошие мужчины долго одни не остаются.
Бран открыл рот. Потом подумал, и закрыл его. Дети, этим словом сказано все. О целой вселенной загадочных фраз и непонятной взрослым логики.
Есть разговоры, в которые не вмешается ни одна умная женщина. Пусть мужчины выясняют, кто тут сильнее, а женщины просто воспользуются результатом.
Любой хороший правитель по определению, такая дрянь, что рядом не встанешь, работа у него такая. Быть сволочью, когда для своих, когда для чужих, лишь бы страна жила.
– Я что – похож на идиота?
В том-то и беда, что не похож. А жаль…
– Надежда – не то чувство, которое могут позволить себе короли.
У наемников, как и проституток есть свой срок, после которого надо либо уходить в отставку, либо переходить на другой уровень.
– Граф, я рад, что вы решили воспользоваться нашим гостеприимством. А где же ваша очаровательная супруга? Надеюсь, она скоро присоединится к нам?
– Вам бы не надеяться, а бояться, – ухмыльнулся в ответ Джес.
Разъяренная женщина – травмоопасна.
И так же, даже тысячи лет спустя, медики будут бояться давать гарантии выздоровления. Не потому, что им плевать на душевное равновесие родных. Им просто страшно сглазить.
Лучше десять раз покрыться потом, чем один раз – могильным саваном.