- Если тебя интересует, считаю ли я твоего брата хорошим человеком, то да, считаю. Да и характер у него не такой скверный, как у тебя. Поэтому, смею предположить, что твоим воспитанием Исгирда явно занималась меньше! Но я могу это поправить.
Только сейчас, заторможенно залипая взглядом на искристых бликах, отливающих серебром на бархатной глади озера, я с пронзительной ясностью понимала, что я такой же безжалостный монстр, какими всегда видела кайгенов. Я - убийца, и если бы меня не остановили, я бы убивала дальше, считая себя героем.
Уничтожая друг друга, вряд ли кто-то их противоборствующих сторон видит за спинами друг друга глаза жён, матерей и детей. И смогли бы мы вообще сражаться, если бы стали думать о такой ерунде? Войне не интересно, сколько слез и горя кому-то причинит каждая смерть, и как много времени должно пройти, чтобы ненависть в сердцах целых поколений сменилась тихой скорбью.
Дети в любом мире остаются детьми, и не сочувствовать их беде и боли могут только отъявленные мерзавцы.
Только королева может пройти сквозь строй осуждения, пренебрежения и насмешек с гордо поднятой головой.
Красивый враг все равно остается врагом.
Если медведя бесит мое красноречие, то его стоит поберечь.
Задача облачных северян - добавить света рассаде, тепла и безветрия грядкам, особенно весною.
Мне кажется, лучше слов о нас рассказывают наши поступки. И если каждый прожитый день доказывать делом друг другу свои чувства, то это намного лучше любых, самых высокопарных признаний.
Ничто не бьет больнее и не повергает в такое пассивное и аморфное состояние, как внезапное развенчание собственных иллюзий.