Мои цитаты из книг
жизнь подбрасывает много уроков. Главное, суметь сделать из них выводы.
Я потеряла всё, когда на мой дом легло каменное проклятие. Но прежде чем стать безжизненной статуей, я успела получить силу защитников Севера — легендарное Сердце Стужи. Мой долг — передать его мужу, ведь считается, что женщины не способны управлять магией стихий. Но один лишь разговор меняет всё. Один лишь шанс снять проклятье вынуждает меня схватить лук и бежать из-под венца. Далеко, к краю нашего мира и выше, в земли полубогов. Путь к спасению непрост, но рядом сестра, её возлюбленный и...
― Как потеряли? Буквально минуту назад их было четверо! ― ответила младшая нянечка, судорожно оглядываясь.
― Минуту! Целую минуту! Да малыши за минуту могут такого натворить, что у любого диверсанта шкура дыбом встанет!
Ну приехали. В смысле, я так не договаривалась! Покупала билет в Анталию, а не на тот свет! И уж точно не собиралась открывать глаза среди осколков странной скорлупы, барахтаясь в непонятной липкой жиже и отчаянно пища. Да кто так рождается вообще, если это новое рождение?! Я что, переродилась птичкой? А, нет… судя по тому, что вокруг болото — скорее лягушкой. Или головастиком? Но у икринок нет твердой скорлупы… Тьфу, о чем я только думаю?! Божечки-кошечки, да это не лягушатник вовсе! Это...
― Свежий, незамыленный взгляд на знакомые вещи иногда способен высветить нюансы, на которые мы все просто привыкли не обращать внимания.
Ну приехали. В смысле, я так не договаривалась! Покупала билет в Анталию, а не на тот свет! И уж точно не собиралась открывать глаза среди осколков странной скорлупы, барахтаясь в непонятной липкой жиже и отчаянно пища. Да кто так рождается вообще, если это новое рождение?! Я что, переродилась птичкой? А, нет… судя по тому, что вокруг болото — скорее лягушкой. Или головастиком? Но у икринок нет твердой скорлупы… Тьфу, о чем я только думаю?! Божечки-кошечки, да это не лягушатник вовсе! Это...
― Чем больше источников, тем объемнее картина для анализа.
Ну приехали. В смысле, я так не договаривалась! Покупала билет в Анталию, а не на тот свет! И уж точно не собиралась открывать глаза среди осколков странной скорлупы, барахтаясь в непонятной липкой жиже и отчаянно пища. Да кто так рождается вообще, если это новое рождение?! Я что, переродилась птичкой? А, нет… судя по тому, что вокруг болото — скорее лягушкой. Или головастиком? Но у икринок нет твердой скорлупы… Тьфу, о чем я только думаю?! Божечки-кошечки, да это не лягушатник вовсе! Это...
― Буду. Перестань с меня юбку снимать, а то компрометация сама собой случится.
― Гниль… просто пол холодный и пыльный. Ладно. Дай книгу, я на нее сяду.
― Тут у меня только какие-то древние фолианты, если там появится хотя бы одна лишняя царапина, библиотекарь посчитает это святотатством, ― засомневалась я.
― Я его не собираюсь грызть и царапать, я на нем сидеть буду. У меня задница не ядовитая и бумагу не ест!
Ну приехали. В смысле, я так не договаривалась! Покупала билет в Анталию, а не на тот свет! И уж точно не собиралась открывать глаза среди осколков странной скорлупы, барахтаясь в непонятной липкой жиже и отчаянно пища. Да кто так рождается вообще, если это новое рождение?! Я что, переродилась птичкой? А, нет… судя по тому, что вокруг болото — скорее лягушкой. Или головастиком? Но у икринок нет твердой скорлупы… Тьфу, о чем я только думаю?! Божечки-кошечки, да это не лягушатник вовсе! Это...
обмани своих, тогда чужие точно не узнают.
Ну приехали. В смысле, я так не договаривалась! Покупала билет в Анталию, а не на тот свет! И уж точно не собиралась открывать глаза среди осколков странной скорлупы, барахтаясь в непонятной липкой жиже и отчаянно пища. Да кто так рождается вообще, если это новое рождение?! Я что, переродилась птичкой? А, нет… судя по тому, что вокруг болото — скорее лягушкой. Или головастиком? Но у икринок нет твердой скорлупы… Тьфу, о чем я только думаю?! Божечки-кошечки, да это не лягушатник вовсе! Это...
Меня он вообще К-карме сбагрил. Теперь у меня новый кук-куратор.
― Кому?! ― едва ли не в голос взвыл геккон.
― Студент Дон Зульбефар, ― мгновенно отреагировал преподаватель, бросая рисовать очередную заковыристую загогулину и грозно оборачиваясь к нам. ― Вы хотите покинуть лекцию?
― Нет, господин преподаватель, ― шмыгнул носом маленький притвора, сразу принимая ужасно виноватый вид. ― Простите. ― И уткнулся в тетрадь. Откуда и зашипел в мою сторону, едва слышно и очень сердито: ― Василиск сбагрил тебя этому х… чл… феромону на ножках?! Он же половину академии в постель перетаскал!
― Так уж и половину?
― Всю женскую часть!
Ну приехали. В смысле, я так не договаривалась! Покупала билет в Анталию, а не на тот свет! И уж точно не собиралась открывать глаза среди осколков странной скорлупы, барахтаясь в непонятной липкой жиже и отчаянно пища. Да кто так рождается вообще, если это новое рождение?! Я что, переродилась птичкой? А, нет… судя по тому, что вокруг болото — скорее лягушкой. Или головастиком? Но у икринок нет твердой скорлупы… Тьфу, о чем я только думаю?! Божечки-кошечки, да это не лягушатник вовсе! Это...
― Представляешь, мне час читали лекцию о растлении малолетних! А я тебя на год младше! Кто кого растлевал?! ―
Ну приехали. В смысле, я так не договаривалась! Покупала билет в Анталию, а не на тот свет! И уж точно не собиралась открывать глаза среди осколков странной скорлупы, барахтаясь в непонятной липкой жиже и отчаянно пища. Да кто так рождается вообще, если это новое рождение?! Я что, переродилась птичкой? А, нет… судя по тому, что вокруг болото — скорее лягушкой. Или головастиком? Но у икринок нет твердой скорлупы… Тьфу, о чем я только думаю?! Божечки-кошечки, да это не лягушатник вовсе! Это...
Соблюдение приличий бессмысленно, когда на кону жизнь.
Я потеряла всё, когда на мой дом легло каменное проклятие. Но прежде чем стать безжизненной статуей, я успела получить силу защитников Севера — легендарное Сердце Стужи. Мой долг — передать его мужу, ведь считается, что женщины не способны управлять магией стихий. Но один лишь разговор меняет всё. Один лишь шанс снять проклятье вынуждает меня схватить лук и бежать из-под венца. Далеко, к краю нашего мира и выше, в земли полубогов. Путь к спасению непрост, но рядом сестра, её возлюбленный и...
— Скажи-ка мне, Эрика, — прошипела мне на ухо сестра перед тем как мы вновь сели на коней. — Какую приправу ты использовала?
— Из мешочков, которые ты дала, — озадаченно отозвалась я. — Зелёный и жёлтый. Другого не брала.
— Зелёный и жёлтый? — нахмурилась она, почесав подбородок. — Ой…
— Ой? — я подозрительно присмотрелась к сестре.
— Кажется я перепутала мешочки…
— Кажется?
— Ну… Всё же хорошо закончилось, — глупо рассмеялась она.
— В принципе, да, — хмыкнула я.
— Я могу признаться, чтобы на тебя не злились, — предложила она, разведя руки в стороны.
— Нет-нет. Так даже лучше. Теперь мне запрещено готовить.
Кора недовольно прищурилась. Скорее всего, сдаст меня, когда ей самой надоест готовить.
Я потеряла всё, когда на мой дом легло каменное проклятие. Но прежде чем стать безжизненной статуей, я успела получить силу защитников Севера — легендарное Сердце Стужи. Мой долг — передать его мужу, ведь считается, что женщины не способны управлять магией стихий. Но один лишь разговор меняет всё. Один лишь шанс снять проклятье вынуждает меня схватить лук и бежать из-под венца. Далеко, к краю нашего мира и выше, в земли полубогов. Путь к спасению непрост, но рядом сестра, её возлюбленный и...