лИсаяслежузатобой))
№ 30 в рейтинге
была на сайте 38 минут назад
пол: женский
регистрация: 3 года назад
Мои цитаты из книг
«Женщина воспринималась как погодное явление, спорить с которым можно, но бессмысленно».
Мне повезло выжить при аварии на космической станции и попасть на обитаемую планету, жители которой оказались радушны, дружелюбны и очень похожи на людей. Вот только странности их множатся, а идеальность начинает всерьёз пугать. Хорошо, попала я сюда не одна, а в компании целого полковника со спецназовским прошлым. Он хмур, грубоват, но зато – профессионал, который не даст погибнуть, и даже, может быть, вернёт нас домой. А главное, он настоящий. И на фоне аборигенов его недостатки...
«С пробуждением, пьянь, — хмыкнул он. — Как самочувствие?».
Мне повезло выжить при аварии на космической станции и попасть на обитаемую планету, жители которой оказались радушны, дружелюбны и очень похожи на людей. Вот только странности их множатся, а идеальность начинает всерьёз пугать. Хорошо, попала я сюда не одна, а в компании целого полковника со спецназовским прошлым. Он хмур, грубоват, но зато – профессионал, который не даст погибнуть, и даже, может быть, вернёт нас домой. А главное, он настоящий. И на фоне аборигенов его недостатки...
«Потому что мучиться, рожать, потом тратить годы и мегаватты нервных импульсов на воспитание ради того, чтобы дети эти убились, оставшись в двадцать лет без присмотра, — на мой вкус, бессмысленная трата времени».
Мне повезло выжить при аварии на космической станции и попасть на обитаемую планету, жители которой оказались радушны, дружелюбны и очень похожи на людей. Вот только странности их множатся, а идеальность начинает всерьёз пугать. Хорошо, попала я сюда не одна, а в компании целого полковника со спецназовским прошлым. Он хмур, грубоват, но зато – профессионал, который не даст погибнуть, и даже, может быть, вернёт нас домой. А главное, он настоящий. И на фоне аборигенов его недостатки...
«Любопытство — очень естественное и нужное человеческое чувство. От него, вопреки расхожему мнению, никто не умирает, умирают от попыток его удовлетворить».
Мне повезло выжить при аварии на космической станции и попасть на обитаемую планету, жители которой оказались радушны, дружелюбны и очень похожи на людей. Вот только странности их множатся, а идеальность начинает всерьёз пугать. Хорошо, попала я сюда не одна, а в компании целого полковника со спецназовским прошлым. Он хмур, грубоват, но зато – профессионал, который не даст погибнуть, и даже, может быть, вернёт нас домой. А главное, он настоящий. И на фоне аборигенов его недостатки...
«Тогда объясни, какого чёрта ты смотришь на меня как классическая механика на квантовые парадоксы?!».
Мне повезло выжить при аварии на космической станции и попасть на обитаемую планету, жители которой оказались радушны, дружелюбны и очень похожи на людей. Вот только странности их множатся, а идеальность начинает всерьёз пугать. Хорошо, попала я сюда не одна, а в компании целого полковника со спецназовским прошлым. Он хмур, грубоват, но зато – профессионал, который не даст погибнуть, и даже, может быть, вернёт нас домой. А главное, он настоящий. И на фоне аборигенов его недостатки...
«Да, Джен, ты на самом деле выглядишь очень хрупкой. Можно подумать, что тебе остался один шаг до смерти».
Элинор Найт с опаской ожидает своего тридцатилетия. Она работает иллюстратором в лондонской рекламной компании, а мечтает стать настоящим художником. Живет с друзьями на съемной квартире, которую ласково называет Грязной Дырой, но надеется, что это временно. Как и ее неудачи в личной жизни.
Элинор все надоело — работа без энтузиазма, бесконечные однотипные свидания и нервная городская жизнь. Поэтому она берет паузу. Ото всего и всех.
И вот тут-то начинается самое интересное.
«Почему звонки отбивают всякую охоту звонить?».
Элинор Найт с опаской ожидает своего тридцатилетия. Она работает иллюстратором в лондонской рекламной компании, а мечтает стать настоящим художником. Живет с друзьями на съемной квартире, которую ласково называет Грязной Дырой, но надеется, что это временно. Как и ее неудачи в личной жизни.
Элинор все надоело — работа без энтузиазма, бесконечные однотипные свидания и нервная городская жизнь. Поэтому она берет паузу. Ото всего и всех.
И вот тут-то начинается самое интересное.
«Быть одной — значит просто быть собой. Я хочу быть эгоисткой, рисковать и походить на Беллу, даму из самолёта».
Элинор Найт с опаской ожидает своего тридцатилетия. Она работает иллюстратором в лондонской рекламной компании, а мечтает стать настоящим художником. Живет с друзьями на съемной квартире, которую ласково называет Грязной Дырой, но надеется, что это временно. Как и ее неудачи в личной жизни.
Элинор все надоело — работа без энтузиазма, бесконечные однотипные свидания и нервная городская жизнь. Поэтому она берет паузу. Ото всего и всех.
И вот тут-то начинается самое интересное.
«Я не чувствую готовности посвятить себя ребёнку, как не чувствую готовности посвятить себя одному мужчине. Я счастлива дарить частичку себя разным мужчинам, но один и навсегда — это для меня слишком».
Элинор Найт с опаской ожидает своего тридцатилетия. Она работает иллюстратором в лондонской рекламной компании, а мечтает стать настоящим художником. Живет с друзьями на съемной квартире, которую ласково называет Грязной Дырой, но надеется, что это временно. Как и ее неудачи в личной жизни.
Элинор все надоело — работа без энтузиазма, бесконечные однотипные свидания и нервная городская жизнь. Поэтому она берет паузу. Ото всего и всех.
И вот тут-то начинается самое интересное.
«Чувак, ты не должен критиковать других женщин для того, чтобы повысить мою самооценку!».
Элинор Найт с опаской ожидает своего тридцатилетия. Она работает иллюстратором в лондонской рекламной компании, а мечтает стать настоящим художником. Живет с друзьями на съемной квартире, которую ласково называет Грязной Дырой, но надеется, что это временно. Как и ее неудачи в личной жизни.
Элинор все надоело — работа без энтузиазма, бесконечные однотипные свидания и нервная городская жизнь. Поэтому она берет паузу. Ото всего и всех.
И вот тут-то начинается самое интересное.