И колокольчиком, упавшим в траву, звякнуло отчаяние в голосе.
«Жизнь — она такая штука. Через некоторые вещи нужно перешагнуть и идти дальше».
Я влетел в самую в самую гущу и от страха бешено замахал мечом, пытаясь сбежать, а когда кровь перестала хлестать, а пыль улеглась, я оказался героем дня, сломившем врага в ходе смелой атаки и продемонстрировавшим полное пренебрежение собственной безопасностью.
Тела надо сжигать? Ну что ж, церкви это не понравится. Это помешает их планам на Судный день, когда мы типа все восстанем из могил в едином грязном объятии.
Ни атака на стену щитов, ни реки крови, ни то, как его придавили к куче бревен двое вражеских бойцов, - ни один миг той битвы не породил в нем страха, подобного тому, который он испытал, видя, как его ребенок висит над темной водой.
На тот случай, если вы ударили человека, а ему не хватило любезности упасть, неплохо иметь запасной план.
Дарин — самодовольный тип и слишком уж лезет в мои дела, но все же это не такая отборная заноза в заднице, как Мартус, поэтому он и носит звание любимого брата.
— Опера? Божечки, за что?
Вот только этого мне не хватало — кучки толстых размалеванных идиотов, несколько часов кряду завывающих со сцены.
Наслаждайтесь жизнью, покуда можно, вот что я вам скажу. Не самая глубокая философия, но уж какая есть. А в глубокой и утонуть недолго.
Мы все в какой-то степени занимаемся самообманом — нет человека, способного быть совершенно честным и ни разу не обжечься. В голове здравому смыслу не хватит места рядом со всякими горестями, заботой и страхом. Я привык закапывать такие штуки в темный погреб и двигаться дальше.