«Оплатив покупки, я тороплюсь на парковку. Побросав пакеты в багажник, сажусь за руль и позволяю себе минутную слабость. Или это просто гормоны после родов… Обещала же себе больше не плакать из‑за Тараса. Этого человека нет и не будет в моей жизни. Зло вытираю слёзы и включаю двигатель».
«Он никогда не создаёт вокруг лишнюю суету. Это отличительная черта Крайнова. В какой‑то мере она усиливает его природное обаяние. Мой оплот спокойствия и рассудительности в этих безумных буднях».
Я будто соткана из этих чувств. Сняв бретельку бюстгальтера, даю ему грудь. Сын тут же начинает сосать. Направляю его так, как учила меня консультант по грудному вскармливанию
Ване снова звонят. Он отвечает, а я смотрю в одну точку, пытаясь вернуть самообладание. Но ни черта не выходит!
Я уже много раз подробно рассказывала, что и как будет происходить. Она могла бы наконец запомнить. Или записать на диктофон и переслушивать.
Тарас ждёт в приёмной.
В кабинете воцаряется тишина. Оглушающая.
«Я убедила мужа, что есть проблемы по женской части…»
Я была в стельку, еле связывала слова…
— Какое интересное совпадение, — замечает Ксения. — У дочери Савчука такое же пятнышко на ноге. Один в один, как у вашего сына.
Я прикрываю ножку Кира, беру его на руки и прижимаю к себе.
— Вам показалось, — отвечаю, стараясь держаться спокойно.
— И родили вы с Ангелиной почти одновременно… Разница в несколько дней… — продолжает Ксения.
— И мужья у нас тоже разные. И семьи. Так что свои наблюдения и домыслы оставьте при себе, — резко обрываю я её, заметив, что к нам направляется Ваня. Помахав ему рукой, спешу уйти. Не хватало ещё этих пересудов.