Tatiana

— Ты хоть понимаешь, во что ввязалась, Леонова? — выдохнул он ей в губы, глядя в глаза, выжигая клеймо своей боли на ее сознании. — Если я не встану через гребаных три месяца, я сдохну, Вера. Я просто не смогу быть с тобой... таким. Я пущу себе пулю в висок. И тебе придется подать мне патроны. Ты это понимаешь? Ты сделаешь это для меня, Вера? — Сделаю. Для тебя. ▪️▪️▪️ Руслан Костров — суровый офицер и владелец тактического бизнеса, прикованный к инвалидному креслу после покушения. Он объявил...

Рамиль Шакиров — гениальный шахматист, мизантроп и контрол-фрик с эмоциональным диапазоном калькулятора. Он не умеет ухаживать. Не терпит хаоса. И не собирается влюбляться. Впрочем, как и я. Но у судьбы на нас: а) свои планы.… б) отличное чувство юмора. А еще ж он такой красавчик!

Тянусь за ремнем, но взгляд невольно сползает в окно, где в свете фонаря в обнимку стоит влюбленная парочка. Это могли сейчас быть мы с Борей. Но он не приехал. А я как дура примчалась на вокзал, чтобы устроить ему сюрприз. В итоге уезжаю ни с чем. Вернее еще хуже — с его старшим братом, который в отличие от моего любимого смог вырваться в отпуск. И тот мужчина под фонарем тоже видимо смог. А он явно тоже офицер. Форма как у моего Бори. Даже нашивки на плече такие же. И кстати… сумка похожая… ...

— Возвращайся, Насть… — шепчет он, делая мне горячо своим дыханием. — Нет, — отвечаю я, продолжая его ласкать. Да, противоречие постоянное. Но пусть. После того, что он со мной сегодня сделал, я могу чуть-чуть попротиворечить… — Настя… — он вздыхает, снова кусает меня в шею, теперь уже предупреждая, выражая свое недовольство, — я же могу… заставить. Надоело мне. — Не можешь, — шепчу в ответ, — если бы мог… давно бы… так и сделал… Мы с ним оба понимаем, что я права. У Сим-Сима нет совести,...

Настя — талантливый ординатор третьего года, будущий перспективный кардиохирург. Богдан-царь и бог операционной, загадочный, гениальный кардиохирург, который не очень жалует людей, только если они не лежат у него на столе. Мужчина, несмотря на свою ценность для медицинского центра, имеет тяжелый характер и часто бывает непредсказуемым. Заместитель главного врача, который устал от сложного характера гения, шантажом заставляет его принять нового ординатора на третий год обучения. Настя красива,...

Она ждала. Годами. Не задавая вопросов. И ничего у него не прося. Он приходил — когда мог. И уходил — когда нужно было. Она — маленькая гостиница у моря, запах кофе, соль на губах и ветер. Он — закрытые кабинеты, должности, деньги и власть. Они жили в разных мирах. Лелея любовь, у которой не было будущего. А много лет спустя он пришёл, чтобы забрать её в свой мир. Вот только найдётся ли ей там место… Или он снова оставит её — на этот раз уже навсегда. Или… она оставит?

Вижу цель — не вижу препятствий. Даже если эта цель — наглый военный, несправедливо уволивший мужа лучшей подруги. Сегодня утром он вышвырнул Никиту за опоздание на час. А ведь у них четверо детей, и старшая как раз вывихнула руку. Но этому павлину в погонах… плевать. В горчичной блузке и юбке-карандаш, которая даже не трещит по швам на моих пышных боках, я лечу на таран к высокому начальству. Тычу пальцем в его каменную грудь. Толкаю, бью, заставляю пятиться. А в следующую секунду с...

Я — взбалмошная мать-одиночка, с тяжелым прошлым и съехавшим с катушек бывшим. Он — правильный до зубовного скрежета полкан с обидой на весь женский род. Мы слишком разные, чтобы влюбиться с первого взгляда. И слишком разочаровавшиеся, чтобы в принципе верить в любовь. То ли дело осмысленный договор быть вместе! Это вполне современно и осознанно, а потому надежно. Осталось только его в этом убедить... Как? Ну… Мы люди взрослые. Чего ходить вокруг да около? - Эй... Макар... - М-м-м? -...

Говорят, любовь до гроба возможна, хоть и встречается редко. Но как быть, если я встретила свою в психбольнице? – Не подходи к нему, он вообще отбитый. – Почему? Выглядит безобидным... – Ты ошибаешься... В тихом омуте... На прошлой неделе он проломил одному парню голову подносом в столовке... – шепчет тот самый Даня, поглядывая на него. И вдруг неожиданно дикость янтарных глаз останавливается на мне. Таблетки, что я выпила дома, перестают действовать... Я словно снова ловлю паническую атаку....

– Три миллиона где? Я ответила следователю в рифму и он устроил мне допрос с пристрастием, а потом закрутилось: пять лет отношений, мечты о ребенке. А потом он резко охладел, и все пошло наперекосяк. – Серёж, давай разведемся, я так больше не могу, – прошу его, когда он возвращается в три часа ночи домой. – Давай, – вздыхает он, впервые в жизни даже не пытаясь меня остановить.