Елена

Так любишь или нет? — кричу, — Скажи мне уже правду! Молчит. Впрочем, мне и так понятно. — Я подам на развод сама, — встаю и направляюсь на выход из этого проклятого дома, где муж меня предал с той, что является точной копией его первой любви. Или с ней, но это уже не важно. — Никакого развода, Птичка. *** Я прожила с Максимом двадцать лет. Двадцать лет любви, борьбы, побед и поражений. Я научилась быть сильной ради семьи, отдав всё, чтобы мы были счастливы. Он — человек, который привык...

Максим Гром – циничный олигарх, чья идеальная жизнь рушится, когда курьер доставляет ему… четырехлетнюю дочь, шепелявую «мифутку». В поисках спасения от этого розового безумия он сталкивается с Люсей Петровой – пышной, неуклюжей, но невероятно доброй деревенской няней, способной устроить хаос из ничего. Их быт становится полем битвы, где сарказм Максима сталкивается с наивностью Люси, а его безупречный порядок летит к чертям.

— Иван, кто эта женщина? — Не понимаю, о ком ты говоришь, — муж продолжал работать с документами, не обращая на меня внимания. — О той, что сидела перед тобой на этом столе с разведёнными коленями. Ни один мускул не дрогнул на холёном лице моего мужа: — Это не то, что ты подумала. Перестань выносить мне мозг, иди домой, займись ребёнком. — Я видела вас, Иван. Муж сверкнул на меня раздражённым взглядом, я заметила, как чёрными углями полыхнули его глаза. Я знала, он врал мне. А я хотела...

– Дарина! Ответь мне, – продолжала я настаивать, не желая отпускать девушку, – зачем? Почему? Мы же семья? Ты же любишь своего Петеньку. – Тебе не понять, Серафима. У тебя есть живой муж, который любит тебя и от которого ты можешь забеременеть в любой день, а у меня… у меня никого нет. Не было. Сейчас у меня есть мой ребенок, – она коснулась живота и ее лицо озарилось светом – Который скоро родится. И это будет сынок от Петеньки. – Это ребенок моего мужа, – дрожащим голосом прошептала я, с...

В восемь вечера муж спрятался от меня с телефоном за дверью. Затаив дыхание, я прислушалась, зная, что в восемь ему позвонит любовница. Услышав его “Алё”, я забарабанила по двери с такой силой, что дверь дрогнула, в другой комнате заплакал сынишка. — Чего тебе, — муж открыл дверь, выглядел растерянным. — Дай мне свой телефон! — Зачем? — Дай мне телефон, Максим, — я себя не помнила от бешенства. — Спрашиваю, чего вдруг? — Покажи, кто тебе сейчас звонил! — Не твоё дело. Иди, успокой...

Оставляя на ступенях кровавые следы, я надеялась лишь на то, что успею дойти до мужа и он быстро отвезет меня в больницу. Увидев свет из-под двери кабинета мужа, из последних сил направилась туда. Рыдая и вытирая ладонью слезы, я подошла ближе и услышала странные звуки. - Макар, - прошептала я, толкая дверь от себя и моментально впадая в ступор, - мне плохо… А вот, кажется, мужу, сейчас было очень даже хорошо. На его большом дубовом столе возлежала какая-то девица, и ее длинные, стройные ноги...

Я — Лиза. Мне двадцать пять. Полтора волшебных года после окончания университета. Впереди столько планов. Интересная работа с перспективой, которую я держу за хвост. Мои лучшие подружки — одна со школы, вторая — с универа. Семья родителей в другом городе, но недалеко. Любимый мужчина. Я собиралась замуж. И вдруг меня убили. Фигурально. Или я сама перестала быть живой. Не важно. Всё закончилось. Я так думала. Оказалось, жизнь есть и после умирания. В тексте есть: служебный...

После трагической гибели мужа, свекровь выгоняет меня из моей же квартиры! В одночасье я осталась одна с двумя маленькими детьми на руках. Без мужа, без квартиры, без работы. Лишь старая дача, на которой я прописана и то принадлежит не мне. Но однажды на моем пороге появляется старший брат моего бывшего... Даниил заходит, закрывает дверь и, разуваясь, замечает обувь моих детей. — Дети? — Мои дети, спят сейчас, — поясняю я. В голове полнейшая неразбериха. Слава никогда не говорил, что у него...

– Почему не сказала, что родила от меня? – взгляд бывшего горит. – Ты отправил меня на аборт, – шиплю зло. – Не припоминаешь? – Но не избавилась! – заводится он. – У меня есть дочки! Я их отец, – отрезает. – И что? – с вызовом смотрю на него. – Это мои дочери! Не твои! Ты потерял право называться отцом, когда от них отказался. – Мамочка, – Соня дергает меня за рукав. – Это кто? – Мам, – вторит ей Маня. – Этот дядя наш папа? Бывший бросил меня, как только узнал о беременности. Отправил на...

— Ал, ты для меня всегда красивая, нужная и любимая. — Самая? — Самая, — не раздумывая, отвечает он, поскольку не улавливает никакого подвоха. — Среди скольких? Стас дёргает головой, как будто я ударила его этим уточнением. — Ты одна такая, ничего не изменилось. — Ничего не изменилось. Просто ты мне изменил, только и всего. *** После семнадцати лет брака я узнаю сразу две вещи: сюрпризы бывают крайне неприятными, а два вечных риторических вопроса «кто виноват?» и «что делать?»...