Irina

Ульяна посвятила ресторану десять лет жизни, но все меняется в один день, когда вместо привычного начальника на пороге «Петрограда» появляется Ян Сташевский – новый владелец с внешностью голливудского актера и характером хищника. Он ставит ультиматум: или ресторан получает звезду Мишлен за год, или весь коллектив будет уволен. Ульяна принимает вызов. Задача почти невыполнимая, но отступать некуда. Вот только как сосредоточиться на работе, когда личная жизнь трещит по швам, а сердце замирает...

– Доброе утро, Вероника Александровна, – голос Дианы был профессионально приветливым. – Вы сегодня чудесно выглядите. «Интересно, каково это – смотреть в глаза жене мужчины, с которым ты спишь?»– мелькнуло в моей голове, но я лишь улыбнулась в ответ: – Спасибо, Диана. Вы тоже, как всегда, безупречны. Я заметила легкий запах духов – тот самый, который иногда улавливала от Димы. Дорогой, изысканный аромат. Его он тоже оплачивал? Или это был подарок за «особые заслуги»? – Кстати, – как бы...

Она верила в любовь, он – в безнаказанность. Она созидала, он присваивал. Но однажды ее розовые очки разбились стёклами внутрь,. Теперь она готова на все, чтобы вернуть свое имя. А отомстит за неё сама жизнь! ХЭ, но не для всех героев.

— Вот вы какой, Кирилл Метелин!  — Какой такой? — он смотрит с легкой усмешкой — Бессовестный и безответственный! — заявляю наглецу. — Бросил ребенка на произвол судьбы! — Никого я не бросал и детей у меня нет. А тебя я вообще вижу в первый раз.  — У вас есть дочь. Посмотрите, — тычу ему в лицо фото. — Вы записаны в свидетельстве о рождении. Просто напишите отказ, и я смогу ее удочерить. — Отказ? — оценивающий взгляд пробирает до костей и становится не по себе.

Она, рискуя своей жизнью, спасла моего мужа. Ей мало просто благодарности, она хочет большего. Он сказал, что на войне, как и в любви, все средства хороши. Его цель была выжить и вернуться ко мне. Я простила бы его, если бы измена осталась в прошлом, но муж привел эту женщину в нашу с ним жизнь. Я решила наказать их обоих и проиграла…

Муж изменил мне в наш медовый месяц. Как собрать разбитое на осколки сердце? Где взять силы преодолеть все трудности и каверзы, устроенные любимым человеком? Как научиться жить после предательства? И можно ли заново научиться доверять?

— Я не стану принимать в своём доме твою любовницу, Кирилл! — Это не только твой дом, дорогая, но и мой. Так что тебе придётся принять в нём моего сына и его мать. И постарайся быть дружелюбной и приветливой. Не позорь меня. — Ты не посмеешь. — я обняла себя за плечи и замотала головой. — Не посмеешь! — Сергей — мой сын, а Ольга бывшая жена, и значит там тоже моя семья, Марго. Вы обе матери моих детей, мои женщины. — Кир снисходительно похлопал меня по плечу. — Я считаю, что пришло время вам...

— Где ты был, Юра? — сердце в груди сжимается от тревоги. — Я же сказал тебе идти спать, — произносит он. Зло произносит, раздраженно, грубо. Что вообще происходит? — Ты на что-то сердишься? Что я сделала? — шепчу я, нервно комкая в руках пояс от халата. — ………! — муж вдруг вцепляется пальцами в волосы, а его лицо искажает гримаса ярости. — Твою ж мать! Он с разворота ударяет кулаком по стене. Я в ужасе смотрю на оставшийся на белоснежной штукатурке кровавый след. Сердце готово выпрыгнуть...

Он внезапно оказывается очень близко. Хватает меня рукой за шею и, склонившись, рычит прямо в лицо: — Прекрати истерику! Я устал и хочу спать. — От чего ты устал? От того, что всю ночь развлекался со своей любовницей?! — шиплю я, мечтая вцепиться ему в лицо. Он приближает губы к моему уху, и я слышу его разъяренный шепот, обжигающий мою кожу. — Я от тебя устал, Рита. Я до безумия от тебя устал. *** Муж выставил меня перед всеми безумной ревнивой истеричкой, которая все себе выдумывает. ...

— Мне давно неприятно прикасаться к тебе, — презрительно говорит. Нет, цедит сквозь зубы. — У тебя не кожа, а сухой пергамент… Я будто с мумией ложусь в кровать. Прикрываю дрожащими пальцами рот, чтобы не закричать, не завыть. — Ты же знаешь… У меня гормональный сбой… Я же лечусь, Паша…Доктор сказал... — Ты сама просила поговорить, — взрывается его высокомерный смешок. — Сама спросила, что не так. Я тебе ответил честно и без лжи. Ты постарела. Закрываю глаза. Кутаюсь в шаль и отворачиваюсь от...